Последняя надежда

И, если в прошлой жизни они ничем не могли отличиться, то в этой – либо убивали, либо становились отшельниками. У ведьм не было полового различия, оттого любая ведьма могла принять образ и мужчины, и женщины.

Продвигаться по промозглой земле было неприятно, ноги немели от холода, несмотря на то, что сапоги эльфов и гномов на редкость были крепкими и теплыми. Эльфам часто приходилось патрулировать свои окрестности по ночам, а гномам находиться в холодных казематах пещер – никто не жаловался на чувство холода. Но здесь все было не так, не мерзнуть могла одна нежить и то, потому что там нечему было мерзнуть.

Кости мертвецов чувствовали лишь тепло сумеречного солнца, и выходили погреться в дневное время из своих темных мест. Солнце зоны не согревало смертные тела, оттого было такое чувство, что плоть начинает ныть. Пройдя две лиги пути по ориентировочному маршруту, сводный отряд заметил скопление нежити на просторном лесном плато. Глава отряда эльфийка Альмавира послала вперед двух собратьев с целью узнать о безопасном проходе опасного места. Эльфы углубились в лесные недра и спустя час пришли с докладом о том, что происходит рождение новой ведьмы, и скелеты собрались на зрелище. После того, как гигантская призрачная пирамида пробила насквозь три мира, могилы, похороненных в мире Илата, странным образом появлялись в сумеречной зоне. Если раньше на становление ведьмы отпускались годы, а иногда и сотни лет, то теперь это происходило очень быстро. Отряд придвинулся к краю зарослей, чтобы было лучше видно происходящее. Перед ними открылась странная картина: мертвяки, столпившись над могилой, производили странные пассы своими костяшками. Размахивая пальцами, они как бы призывали новорожденного, а новоиспеченная душа пыталась как можно быстрее освоиться в теле. Но, что-то шло не так: могильный холм вздувался над землей и сразу же оседал, так продолжалось около часа. Мертвые заволновались, хотя волноваться они не могли, как может мертвец волноваться. По их внезапному отходу от могилы стало понятно, что даже мертвые могут испытывать страх. Внезапно могильный холм лопнул, не просел, а именно лопнул: посередине холма образовалась трещина, которая, уширяясь, порождала на свет нечто невообразимое. Из земли, уродливо корячась, вылезало тело, но что-то ему мешало освободиться. С одного края могилы появилась голова и плечи, а с другого конца, что-то непонятным образом вздымало гору могильной земли. Тело издало странный писк, и мертвяки медленно стали к нему подходить.