Белая волчица

Потом она зажгла конфорку, поставила на нее пустую сковороду.

Кустарев поднялся, открыл холодильник. Там пусто. Все продукты Лена сложила в пакет, собиралась выбросить или с собой забрать. Она в любом случае освобождала холодильник, чтобы продукты в нем не завоняли. Видно, девушка готовилась исчезнуть надолго.

А собралась она еще до того, как появились отморозки. Значит, знала, что они придут за ней. Когда беда не просто стучит, а ломится в дверь, нужно бежать от нее сломя голову.

– Опять что-то не так? – с досадой глянув на него, спросила Лена.

– Ты знала, что к тебе Юра с Толиком придут? – спросил он.

– Нет, конечно.

– А мне кажется, что знала. Сначала Аникеев пришел, потом Юра с Толиком.

Лена глянула на Кустарева с печалью психиатра, который осознал тщетность своих усилий, как на безнадежного, и вздохнула.

– Я не знаю, как ты от Аникеева избавилась, – заявил он и покачал головой.

Лена снова вздохнула и повернулась к нему спиной. Она бросила кусок масла на сковороду, взяла в одну руку нож, в другую – колбасу.

– Он, конечно, сам упал. Романа никто не толкал. Но что его напугало, вот в чем вопрос.

– Пистолета у меня нет. Если не веришь, можешь устроить обыск прямо сейчас, без всякого постановления. А если нет оружия, то чем же я могла его напугать?

– Не знаю.

– Если не знаешь, то зачем говоришь?

Она бросила на сковороду жменю нарезанной колбасы. Кустарев видел это, но все-таки вздрогнул, услышав резкое шкворчание. Он вдруг решил, что это Лена зашипела на него.

– Я не говорю, а рассуждаю вслух.

– Рассуждаешь? – Лена повернулась к нему, кухонный нож тускло блеснул в ее руке. – Против меня рассуждаешь. Как будто нарочно обидеть хочешь. – Глядя на Гришу с мягкой насмешкой, она плавно провела пальцами по лезвию ножа.

Он засмотрелся на это движение. Оно просто заворожило его.

– Скажи, я тебе нравлюсь? – все с той же насмешкой спросила девушка.

– А при чем здесь это?

Да, ему нравилась Лена. Он хотел смотреть на нее, но не мог оторвать глаз от пальцев, которые ласкали острие ножа.

Глава 5

В какой-то момент Кустареву показалось, будто стул, на котором он сидел, оторвался от пола, легонько и плавно качнулся. Тут Лена отвернулась от него, взяла яйцо, ударила по нему ножом, разбила скорлупу.

– Да, ты мне нравишься, – сказал он.

– Я так и поняла.

Она стояла спиной к нему.