Бедовый месяц

Аркадий Васильевич долго беседовал с ним, просвечивая его на вшивость, и в конце концов отправил к Портнову, к своему человеку, который в его организации занимался строительными работами за счет бюджета. Именно там и пригодился Кирилл.

Он играл в опасные игры с законом, покупая нужных чиновников, добиваясь заключения выгодных договоров. Он знал, куда и к кому обратиться, чтобы решить тот или иной вопрос, знал, сколько кому заплатить, чтобы не остаться внакладе. Если чиновник артачился, а такое, увы, случалось все чаще, в ход шли шантаж, угрозы и запугивания.

Но чтобы иметь материал на того или иного деятеля, приходилось много работать, в том числе и в плане частного сыска. Надо сказать, у него неплохо получалось собирать компромат на нужных людей.

Аркадий Васильевич сел в кресло за журнальным столиком, сунул в рот зажженную сигару, сделал затяжку, запил ее глотком коньяка. И внешностью, и комплекцией он чем-то похож был на Уинстона Черчилля. Знаменитый английский премьер прожил девяносто один год и как-то в ответ на вопрос о секретах своего долголетия сказал: «Виски, сигары и никакого спорта».

Авдеев употреблял коньяк, так же много курил и не признавал спорт, хотя когда-то и занимался тяжелой атлетикой.

– Ну, чего стоишь? Садись, – уголком рта улыбнулся Аркадий Васильевич.

Похож он был на Черчилля, но Кирилл чувствовал себя как мелкая сошка перед Сталиным.

– Я слышал, ты хорошо работаешь, – издалека начал Авдеев.

– Стараюсь, – кивнул Кирилл.

– Нестандартные проблемы решаешь.

И всегда успешно… Думаешь, это мне твой начальник сказал? Нет, не угадал. У меня свои источники. А Виктор Антонович тебя не хвалит. И знаешь почему?

– Почему?

– Потому что не хочет терять такого специалиста… Я слышал, ты частным сыском занимаешься?

– Есть немного.

– Немного – это мало. Нужно много… Есть у меня к тебе предложение.

Авдеев потянул паузу, и Кирилл понял, чем ее нужно заполнить.

– Я слушаю, Аркадий Васильевич.

– Я знал твоего отца, Кирилл. Я знаю тебя. Я знаю, что могу довериться тебе как самому близкому человеку…

– Да, конечно.

Климкин готов был оправдать такое доверие. Надо будет кого-то убить, и он с готовностью пойдет на такое дело. Потому что Авдеев для него как родной отец. Во всяком случае, именно так он и думал сейчас об этом человеке.

– Кто-то убивает моих людей, Кирилл. Один был убит снайпером, другого убила какая-то бешеная баба. Миша Германов, Эльнар Шагаев. Ты их не знаешь, а они хорошо знали твоего отца.