Бандитские шашни

И если с ним что случится, мы останемся без этих яиц. А ты останешься без своих. Ясно?

– Ясно.

– Тогда все. Поезжай к Белоярову и работай… Да, и еще ты должен следить за ним. Если он вдруг платить не захочет, к ментам надумает обратиться, а может, к Дачнику под крыло захочет… Понятно?

– Понятно.

Но и это еще оказалось не все.

– Там у вас в бухгалтерии телочка не хилая работает, – скабрезно усмехнулся Вентиль. – Я бы с ней сам замутил, но у меня баб и без нее хватает. Ты ею займись. Не знаю, как ты будешь ее уговаривать, но она должна тебе информацию сливать, сколько там ваш «Супер-Строй» заработал.

Вопросов у Вайса не было. Но и желание работать на Вентиля вдруг отпало. Одно дело – за Белояровым присматривать, и совсем другое – раскручивать Оксану на информацию. Паяльник, ясно дело, отпадает, остается постель. Но Вайс не секс-агент, и для него такая роль унизительна. И в данном случае совсем неважно, что ему очень хочется переспать с Оксаной.

* * *

Рита пребывала в позе «ничего не вижу, ничего не слышу». Глаза закрыты, локти на столе, ладошки закрывают уши.

– Медитируешь? – игриво спросил Вайс.

Глаза она открывала с таким видом, как будто веки были чем-то склеены.

– Явился – не запылился, – совсем не весело сказала она.

– У себя? – кивком показал он на директорскую дверь.

– У себя. И не один… – Голос у Риты дрогнул.

– А с кем?

– С Оксаной, – с язвительной горечью сказала она.

– Деньги пересчитывают?

– Нет! Борются.

– Не понял.

– Борьба нанайского мальчика с якутской девочкой.

– Теперь понял.

Вайс решительно подошел к двери, взялся за ручку, дернул ее на себя. Но кабинет был закрыт.

– На ключ закрылись?

– На ключ.

– А запасной где?

Рита упрямилась не долго. Она ревновала Белоярова и не хотела, чтобы он «боролся» с Оксаной.

Вайс постучал в дверь, выждал момент и только тогда вставил ключ в замочную скважину.

Оксана сидела на диване. Волосы растрепаны, пуговицы на блузке застегнуты вкривь и вкось, и юбку оправить никак не получалось, потому что задрана она была под местом, на котором сидела. Белояров стоял у своего стола, такой же помятый и разгоряченный. Пиджак на спинке стула, верхние пуговицы на рубашке расстегнуты. На рабочем столе бутылка коньяка, нарезанный лимон, разломанная шоколадка. И два бокала.

– Василий, я не понял! – возмущенно протянул он.