Петербургская Сказка

Его призывало Провидение, подсказывая в воображении государя очертания набережных, проспектов, улиц. Стая орлов взвилась в небе над главным ключом города, крепостью Петра и Павла.

Я вижу град Петров чудесный, величавый

По манию царя воздвигнутый из блат,

Наследный памятник его могущей славы,

Потомками его украшенный стократ[4 - Князь Петр Андреевич Вяземский (1792-1878) – русский поэт, литературный критик, историк, переводчик, публицист, государственный деятель, стоявший у истоков создания Русского исторического общества.

Близкий друг А. С. Пушкина.]…

Бессмертные строки князя Вяземского, казалось, наполняли собою воздух.

– Увидев в небе стаю орлов, основатель принял сих вестников, как добрый знак, благоволение судьбы и покровительство высших сил. История не терпит случайностей. Двуглавый орел осенил новую столицу и был явлен символом России. Империя обрела жизнь.

Рассыпается богатство

По твоим, Нева, брегам.

Бедны пред России оком

Запад с югом и востоком[5 - Сумароков Александр Петрович (1717-1777) – русский поэт, драматург и литературный критик.

Один из крупнейших представителей русской литературы ХVIII века.] .

Смутная вереница образов истории сменяла одна другую, и я невольно пригнулась, когда увидела огромную хищную птицу о двух головах, что рассекала воздух крыльями.

– Петербург – самый непостижимый город. Чаяния и мечты, несокрушимость духа и велемудрие, томление по величию и дар чувствовать незримые силы Провидения позволили создать Его.

То, что находилось в сознании людей, стало материально. У всякого города есть душа, но не каждый имеет видимый ее облик.

Теперь на моих глазах разгорался огонь, но это был не простой огонь, в нем таилась какая-то сила. Сила жизни. Огонь творчества, что обретает свое начало в грезах, и зиждется на людских, наших благородных желаниях, смутных догадках, вечных надеждах, стремлениях к красоте и воззваний к справедливости. Он явил Пальмиру. Огненная симфония взвивалась к самому небосводу, в мощном столпе стихии формировался облик, после чего все стихло и мир встречал Ее приход пением птиц и распускающимися бутонами цветов.

Она шествовала, обходя свои скромные на тот момент владения. Длань времен не смогла исказить черт Княжны и поныне. Рефреном торжества плыли строки Вяземского: «Искусство здесь вело с природой брань и торжество свое везде знаменовало».

– У Петербурга особая судьба – быть источником красоты, культуры, знаний.