Бархатный капкан

Но в клуб пожаловал Саватеев, и не один, а вместе с Протасовым.

Глеб принял их в своем кабинете. Аллочка подала кофе и, уходя, выразительно посмотрела на него. Дескать, она здесь, рядом, у нее все под контролем. Что, если кабинет стоит у нее на прослушке? Глеб покосился на интерком – связь с секретаршей вроде бы выключена, а вдруг нет?

– Ну, рассказывай! – Лева весело и панибратски хлопнул Протаса по плечу.

– Так это, Яна звонила, сказала, что с отцом поговорила. Не будут вас трогать, – как-то не очень весело выдал парень.

– И в какой процент это нам встанет?

– Ну, сколько ты предложил, столько и будет. Пятнадцать процентов, – Протас угрюмо глянул куда-то в сторону.

– А чего такой кислый?

– Да деньги нужны, – вздохнул он.

– Пятьдесят штук?.. А где результат?

– Так в том-то и дело. Роберт сказал, что все нормально, но ему сейчас не до клуба. После операции он. Сердце у него больное.

– Сердце больное, а организм здоровый. Подошел бы какой-нибудь организм, решили бы проблему.

Глеб вспомнил троицу, которая, наехав на Казаяна, с триумфом покидала клуб. Где сейчас эти организмы, почему их нет? Может, сегодня и подойдут?

– Так Яна сказала, что будут… Когда-нибудь… Я же говорю, проблема не в тебе была, а в Казаяне. С него спросить хотели, его наказывать будут, а не тебя. Ты Роберту не нужен. И клуб ему не нужен. Ну, долю он свою возьмет… Пятнадцать процентов… Ты бы это, выплатил мне хотя бы половину… – Протас жалостливо глянул на Глеба.

Глеб поднялся со своего места, открыл сейф, вмонтированный в гарнитурную стенку. Это был не просто сейф, а ключ к самому клубу, кто им владел, тот и заказывал здесь музыку. И сейф ему Казаян оставил, и секретаршу. Код к сейфу он уже сменил, и к Аллочке ключик подберет. И тянуть он с этим не будет.

Глеб отсчитал двадцать пять тысяч, передал их Протасу.

– Смотри, если ты мне наврал, я тебе горло перережу, – с леденящим спокойствием сказал он.

Юрист дернулся так, как будто через него пустили электрический ток.

– Глеб может, – с той же невозмутимостью кивнул Саватей. – Он в Чечне головы духам резал. Это нетрудно. Если крови не боишься. А Глеб не боится. И я тоже.

Лева служил вместе с Глебом в воздушно-десантных войсках, но в Чечне воевать ему не пришлось. Это Глеба на контрактную службу понесло, а он домой вернулся – брюшко наедать.