Бархатный капкан

Стас, разберись, может, они на Казая работают? Может, спецом к Яне подъехали?

– Да по-любому предъява, Роба.

– Ну, предъявлять мы не будем… Разве что тихо… – усмехнулся отец и повел Яну дальше.

Они вышли на набережную и столкнулись с милицейским нарядом.

– Так, что здесь такое? – грозным голосом начал капитан в белой рубашке, но, увидев Роберта, осекся. – Добрый вечер, Роберт Маркович!

С тех пор как Лазурный назвали поселком, он разросся до размеров небольшого, но города. Людей много, и не все местные знают друг друга.

Но Роберт Маркович Газаров личность известная, и местным стражам порядка полагалось знать его в лицо и относиться с почтением. Потому как за Лазурным он смотрит давно и многих вывел в люди – в том числе и главу администрации, и начальника местной милиции. А в прокуратуру он скольких своих людей протолкнул…

– Да какой уже вечер, Юра? Ночь уже…

Яну всегда удивляла способность отца запоминать имена и лица людей. Увидел человека, узнал, как зовут, и запомнил намертво.

– Там все в порядке? – капитан кивнул в сторону пляжа, в темноте которого можно было разглядеть людей.

– Абсолютно.

Наряд повернул в одну сторону, а отец повел Яну в другую, к машинам, которые стояли у памятника красным военморам. Время действительно уже позднее, отдыхающие все еще сновали по набережной, но воспринимались они как бесплотные тени.

– Тихо как! – вроде как бы невзначай сказал отец. – И спокойно!

– Ну, спокойно, – Яна косо глянула на него. Она-то знала, что неспроста он завел этот разговор.

– Уличная преступность минимальная, можно ночью весь поселок насквозь пройти, никто не тронет.

– А меня вот угораздило! Такая вот я у тебя непутевая!

Яна глянула на отца так, что у него отпала всякая охота читать морали.

– Ты у меня самая лучшая! – обняв дочь за плечи, сказал он.

Он сам открыл дверь, помог девушке сесть в свой «Мерседес», устроился рядом.

– Этих уродов утопят? – спросила она, когда машина выехала на главную в поселке улицу.

Отец многозначительно промолчал.

Приговор уже вынесен, и он будет исполнен, Яна могла в этом не сомневаться.

– Они же не успели… – нерешительно сказала она.

К ненависти к насильникам примешивалась и жалость к ним. Они хоть и уроды, но люди.

– А если бы успели?

Яна пожала плечами. Эти скоты действительно могли успеть, и ее бы сейчас выворачивало наизнанку от омерзения и ненависти. С ней они не смогли, а кого-то изнасилуют. Нет, таким подонкам не место на этом свете.