Бандитская Голгофа

А условия эти не так уж и плохи – свободы нет, зато героин утром, днем и вечером…

Замечательный дом, отличное место, яхта моторная в эллинге, только вот прислуги нет, если не считать женщину из соседней деревни, которая убирается здесь раз в неделю. В прислуге Саша нуждалась не очень, а для охраны у нее есть Аркаша, Боб и Лёлик. Только справятся ли они с Никитой, если тот вдруг сюда нагрянет? Это ведь не человек, а ураган какой-то. Саша на себе прочувствовала удар этой стихии.

– Значит, Лариса в аэропорт ехала? – глядя на водохранилище, спросила она.

– В аэропорт.

– Зачем?

– Сказала, что улетать собралась.

– Куда?

– К Никите.

Не зря Саша вспомнила про Никиту в тот день, когда Лариса вышла из следственного изолятора. Аркаша за это ухватился и отправился на поиски Никиты. И, как оказалось, он пошел тем же путем, что и Лариса, только с небольшим запозданием. Он не дурак и не лузер, поэтому с легкостью исправил свою ошибку. Саша не хотела терять такого помощника. И мужчину…

– Она же на поезде собиралась.

– Говорит, что передумала.

– Я скажу, что переспать с тобой хочу, ты мне поверишь?

Аркаша оказывал Саше знаки внимания, но при этом не пытался приставать к ней. И это ее злило. И раззадоривало. Не удивительно, что с Никиты она вдруг перепрыгнула на тему секса. У кого что болит…

Он ничего не сказал, но взял ее за руку, завел в дом и увлек на второй этаж. Там, в спальне, мягко, но требовательно повернул к себе лицом, посмотрел Саше в глаза, взглядом втягивая ее в свою орбиту и при этом с ловкостью фокусника расстегивая молнию на ее одежде.

– И что это такое? – дрожащим от волнения голосом спросила она, чувствуя себя беспомощной планетой в орбите раскаленной звезды.

Притяжение усилилось, ее закружило, понесло, но Аркаша силой своей тяжести закрутил ее в свободном падении. Сначала заполнил ее пространство своим жестким сиянием, а затем – ослепительными вспышками…

Блеснув на свету, иголка приблизилась к вене. Лариса знала, что сейчас произойдет, и боялась этого.

Аркаша сделал укол, но Лариса ничего не почувствовала. Абсолютно ничего. А ведь она должна была ощутить как минимум облегчение, избавление от жуткого нервного напряжения, которое выкручивало тело изнутри.