Бандитская дива

Дело, в общем-то, молодое.

А Оксана девушка красивая, Паше можно позавидовать. Но повода для ревности нет и не может быть. Оксана Игнату никто, из этого нужно исходить.

Засыпая, он снова навострил ухо. Закончился первый рабочий день на новом месте, спокойно все, может, и дальше так будет. И Котляр знает, кто такой Игнат, и Баштан с ним дело имел. Может, не будут они нагнетать обстановку, пытаясь сделать его жизнь невыносимой. Может, договориться с ним попытаются. Как ни крути, а права на воровской общак Игнат лишить их не в состоянии, а раз так, пусть собирают мзду с тех, кто честно жить не хочет.

Лишь бы только без происшествий. С этой мыслью Игнат и уснул.

А разбудил его стук в дверь. За окнами уже теплился рассвет, даже в комнате чувствовалась легкая прохлада. Игнат открыл дверь и увидел перед собой искаженное от страха лицо Паши.

– Я не хотел! – мотнул головой он.

– Что ты не хотел? – Игнат увидел кровь у него на руке, на щеке.

И так вдруг захотелось дать волю кулаком. Он же нос этому придурку сломает, если с Оксаной что-то случилось.

А Паша мог убить ее сгоряча.

– Он сам на меня набросился!

– Кто он?

Игнат смотрел на футболку, на которой виднелись пятна, похожие на следы крови.

– Ну этот, который за деньгами приходил! Не знаю, как его зовут!..

– Когда он на тебя набросился? – спросил Игнат, торопливо одеваясь.

– Так вот недавно. Я стоял, на море смотрел, потом к дому повернулся, слышу, сзади кто-то идет. – Голос у парня дрожал. – Я повернулся, смотрю, он на меня идет.

Схватил меня, а я его толкнул… Сильно толкнул! – Голос перестал дрожать, в нем даже прорезались горделивые нотки. – Ну, он с обрыва вниз упал!

– Где с обрыва?

– Здесь, возле дома.

Игнат оделся. Прихватив пистолет и наручники, спустился вниз по лестнице, вышел к калитке со стороны моря, там за забором вдоль всей линии домов тянулась так называемая прибрежная терраса, заканчивающаяся обрывом. Не очень высокий обрыв, метров семь-восемь, но убиться можно.

Игнат вышел на самую кромку обрыва, глянул вниз.

Там, на пляже, метрах в десяти от моря лежал, раскинув руки, человек. От пляжа к его дому по склону тянулась крутая тропинка. По ней преступник и мог подняться в гору, выйти на Пашу и напасть на него. Только вот падать с обрыва он мог только кубарем. Угол наклона не позволял ему падать отвесно.

Вниз Игнат спускался по более крутой тропинке чем, та, по которой поднимался в свое время потерпевший. Не хотелось идти по его следам.