Бандитская дива

А Оксана поняла, что здесь что-то не то…

– А в паспорте одна тысяча девятьсот шестьдесят шестой год, – кивнул Игнат.

– А я поняла это сразу! – вскинулась Зойка.

– И что, показал Паша паспорт?

– Он стал показывать, а я подошла, вырвала. И этим сказала, чтобы проваливали.

– Гастролерам?

– Так ясно же, что не наши это… Сказала, что залетным у нас не рады… Баштаном пригрозила, – понизив голос, добавила Зойка.

– А они: заткнись?

– Да так грубо! А тут еще Лешка подъезжает… Ну, я ему сказала, а он за меня сразу в драку! – Зойка вскинула голову с гордостью за мужа, но тут же разочарованно вздохнула.

 – А этот белобрысый, с пельмешками, его в охапку сгреб, крутанул и вниз головой об землю!

– Уши как пельмешки? – выслушав ее, предположил Игнат.

Если белобрысый с такой легкостью взял Лешку в захват и провел прием, значит, он занимался борьбой, возможно, вольной. У серьезных борцов травмы ушей обычное дело. Боец уходит от захвата, с силой трется головой о жесткую поверхность, в травмированных ушных раковинах образуются пустоты, которые заполняются кровью, тканевой жидкостью, которая застывает, принимая формы, близкие к уродливым.

– Ну да, уши… Особенно одно! – Зойка взялась пальцами за мочку правого уха.

– На себе не показывай! – усмехнулся Игнат.

Она одернула руку так, как будто ухо превратилось в оголенный провод под напряжением.

– И что с Лешкой?

– Да ничего, в себя приходит.

– А белобрысый?

– Он сказал, что завтра зайдет. За деньгами… Я говорю, хрен тебе, а не деньги! А он смотрит на меня и скалится.

Страшно так скалится!

– А почему завтра за деньгами?

– Так Оксана сказала, что ни копейки не даст! А они возле твоего дома стояли. Я сказала, что это дом начальника милиции.

– Умней ничего не придумала? – поморщился Игнат.

Ясно же, что в доме живут курортники, будет теперь всякая гопота друг другу рассказывать, как кучеряво устроился начальник поселкового отделения милиции. Впрочем, шила в мешке не утаить. И с домом нужно что-то делать.

Или выселить всех к черту или заключить договор с финансовой службой. Мама готова пойти на второе, лишь бы не терять доход. Игнату же куда больше нравится первый вариант. И от вина он бы тоже напрочь отказался, но как быть с отцом? Он же засохнет с горя вместе со своим виноградником, разбитом на двух участках. А делать что-то надо.

– Ну а что я не так сказала? Дом твой!

– И дом, и виноградник…

– Э-э… – раздумчиво протянула Зойка.