Авторитетный роман

Он сделал все, чтобы обезопасить себя, даже свою любимую финку выбросил, потому как щербинка в лезвии была, в которой могли остаться микрочастицы крови. Купания в ледяной воде не побоялся, чтобы избавиться от трупа. Одежду свою выбросил, использованные пистолеты закопал. И трофейное, вроде бы «чистое» оружие надежно спрятал. Остался только этот ковер. И раз уж он столько проделал, чтобы зачистить следы, то его хватит и на этот последний рывок. Хотелось, чтобы он был последним.

– Ты что делаешь? – непонимающе смотрела на него Майя.

– Ковер надо выбить.

– Сейчас?

– Сейчас.

Он смотал ковер в рулон и вышел из дома. Перед глазами плыло, в голове какой-то гудящий вакуум. И легкий такой сдвиг по фазе. Казалось, что сейчас навстречу ему попадутся опера в штатском, собьют его с ног, окольцуют наручниками, отправят в изолятор, а ковер – на экспертизу.

Но нет, ничего не происходило. Он ушел далеко от дома, вывесил ковер на площадку для сушки белья, будто собирался его выбить, и ушел.

Вернувшись в дом, Денис снова утонул в кресле. На этот раз никакая сила не могла сорвать его с места, в этом он был почти уверен.

– А ковер где? – спросила Майя.

– Выбил. Все из него выбил. Ничего не осталось.

– Ты издеваешься?

– Выбросил я ковер. Кровь там.

– Я смыла кровь.

– Этого мало.

– Этот ковер Миша покупал.

Денис горестно вздохнул и уронил голову на грудь.

– Что с Мишей? – дрожащим от напряжения голосом спросила Майя.

– И не только его…

– Что значит не только его…

– Макарыч сначала три чужих трупа достал… Потом Мишу вытащил… Я его убить за это хотел… А он еще два трупа достал. Два старых, старых трупа… Майя, у них там целое кладбище под водой… Это не люди, Майя, это твари…

Майя опустилась перед ним на колени, схватила за руку, тряхнула ее:

– С Мишей что?

– Нет Миши.

– Врешь!

Денис потянулся к ней, обнял, ухом прижавшись к ее затылку.

Он ничего не говорил ей. Просто держал ее в своих братских объятиях, не позволяя себе лишнего движения, и ждал, когда она выплачется.

Ждать пришлось недолго. Слез было много, но они уже давно копились в душе, поэтому Майе не пришлось выжимать их из себя. Она выплакалась ему в жилетку и успокоилась.