Адский рай

– Вы в этом уверены?

– Да как-то не очень. Маленькая девочка видела. Одиннадцать лет. Могла и придумать… Ну чего встал, товарищ старший лейтенант? Еще подвал есть. Сауна там, кладовая. В гараже можешь посмотреть.

Никитаев осмотрел в доме все, что мог, но не успокоился.

– Насчет вашего друга я ничего не знаю, а с гражданкой Селюгиной у вас, я так понимаю, роман был?

– Да нет, не роман. Девчонку на приключения потянуло, она ко мне и пришла. Между нами ничего не было. На море ходили купаться, оттуда она домой собралась.

– А вчера вы ее видели?

– Нет.

– И к вам она не приходила?

– Нет.

– А может, все-таки была?

– Вы что, Никитаев, ничего не понимаете? Селюгин подозревает свою жену в измене. В ночь, перед тем как его жена исчезла, он напился. Что у них там спьяну было, я не знаю…

– Ничего не было! – Федора заколотило от возмущения.

– А откуда я знаю? Может, убил да на море вынес.

– Вчера утром она из гостиницы вышла! Это все видели!

– Кто все?

– Ну, хозяйка гостиницы была.

– Через забор? – в раздумье спросил участковый.

– Через забор. Как в прошлый раз.

– Собака у вас тут во дворе.

– Ну, собаку Ева приручила. Даже не знаю, как это у нее получилось, – пожал плечами Олег.

– Вот! – Селюгин ткнул пальцем в потолок.

– Забор осмотреть можно? – спросил Никитаев.

Пахомов понял, что участковый имеет в виду, и отвел его к забору, за которым возвышалась гостиница. А Селюгин показал место, где примерно находился ящик с песком, с которого Ева могла взять разгон. В этом месте в кустах участковый нашел полотенце, в котором Федор признал свою вещь.

– Может, из сумки вывалилось? – спросил он, глянув на участкового. – Когда Ева перелезала.

– Когда перелезала? – спросил Олег.

– Ну, вчера… Вернулась с пляжа и полезла.

– А почему не ночью?

– С пляжным полотенцем?

Пахомов покачал головой. В ту ночь, когда Ева залезла к нему в дом, полотенце она потерять не могла. Значит, одно из двух – или она была здесь с пляжной сумкой, или полотенце подбросили.

– Что скажете? – спросил участковый, строго глядя на него.

– Полотенце и подбросить могли, – пристально глядя ему в глаза, сказал Пахомов.