Армия спасения

Но зато его услышали другие. Врата башни медленно распахнулись, и Евгений увидел выходящих им навстречу людей в серебристых одеждах, чем-то напоминающих высотный костюм летчика. Самые обыкновенные люди – привычные человеческие лица, руки, ноги. И в одежде вроде бы ничего необычного. Но Евгений нутром чувствовал – это инопланетяне.

Он посмотрел на Аэлиту. Печать одержимости спала с ее лица. Сейчас она была самой обыкновенной испуганной женщиной, но никак не ясновидящей. Она стояла, обхватив себя руками. Ее колотила нервная дрожь, и она пыталась согреться.

Впрочем гуманоиды не выказывали враждебности. Они смотрели на землян строго, но без всякой агрессии.

Первым заговорил Игорь. И как заговорил…

– Шарол, я привел его, – сказал он и неторопливым движением руки показал на Евгения.

– Хорошо, – одобрительно кивнул мужчина, к которому он обращался.

И с интересом посмотрел на Евгения. Взгляд пристальный, гипнотизирующий. Темные курчавые волосы, широкий лоб, тяжелые надбровные дуги. Светлая кожа. Вроде бы европейский склад лица, а вот губы и нос как у негра. Но ведь есть и земляне, у которых встречается подобное физиогномическое сочетание.

– Пошли! – Шарол повернулся боком и плавным энергичным движением руки поманил за собой Евгения.

Гуманоид не просто звал его за собой, он как будто тащил его на невидимой энергетической веревке.

Изнутри башня напоминала вестибюль роскошного пятизвездочного отеля. Позолота, хром, зеркала, гобеленовые шторы, мраморная отделка стен, однотонные ковры на полу. И круглые из прозрачного материала кабины лифтов. Стеклянные двери, ярко освещенные коридоры. И еще картины на стенах. И не какая-то сюрреалистическая мазня, а вполне приличные пейзажи – облака, небо, леса, горы, моря, все как на Земле.

Шарол шел впереди, на Евгения не смотрел, но каким-то образом понял, о чем он думает.

– Наша планета очень похожа на вашу Землю, – на русском, без всякого акцента сказал он. – Я бы даже сказал, что наши планеты – зеркальное отражение друг друга…

– Вы – инопланетяне, зачем вы здесь? – спросил Евгений.

Звук с трудом продирался через пересохшую гортань. Он очень волновался.