Разгром

– Скончался, – сказал он «слуге» и тут же обратился к страже: – И это называется служба? У вас прокаженные по улицам разгуливают. Город закрыт для прокаженных. Где вы были?

– Случаи участились, сейид, – ответил в оправдание стражник, боязливо косясь на побывавшие в зараженном рту пальцы, – но мы держим улицы под строгим приглядом. Мы приходим так быстро, как можем. Иногда народ успевает быстрее.

– Через два дня я зван на прием к шаху показать свое умение. Я расскажу ему, что происходит на улицах.

Стражник замялся, раздумывая, стоило ли ответить на слова угрозы.

Тем временем Мельхиор достал белый как снег платок, вытер им руку и подбросил платок в воздух. Произошло невероятное, что заставило Паласара округлить глаза, а стражников в страхе отступить на шаг. Платок вспыхнул яркой вспышкой и в мгновение ока сгорел дотла. Пепел разлетелся по ветру, не успев коснуться земли.

– Если так угодно сейиду, – поклонился стражник, отступая с дороги.

– Теперь пойдем, – позвал Мельхиор и двинулся обратно на базарную площадь.

Паласар следом прошел мимо стражников, улыбнулся и пожал плечами – дескать, не обессудьте.

– Он сказал: «Спасался», – поделился Мельхиор со своим спутником, когда тот догнал его.

– А? – переспросил Паласар, который прислушивался к тому, как стражники за их спинами спорили, кто будет обвязывать убитому ноги веревкой, чтобы утащить с улицы.

– Он от кого-то спасался, – повторил Мельхиор. – Спасался. Не думаю, что он имел в виду свою душу. Получив столько ударов по голове, люди теряют склонность к фигуральным выражениям.

Итак, спасался, – в четвертый раз подчеркнул Мельхиор. – Что скажешь?

– Полагаю… – начал Паласар и задумался, потому что говорить очевидные вещи не хотелось, к тому же его перебили.

– Ишак!

– Шайтан!

– Тюфяк с заплатой!

– Мешок навоза!

– Плешивая борода!

– Шакал без племени! – ругались торговцы, не поделившие место.

Пока один из торговцев уходил одним глазком посмотреть на прокаженного и кинуть камушек-другой в возмутителя спокойствия, его сосед слегка подвинул товар отлучившегося товарища и занял освободившееся место.

– Я твою жену на базаре покупал!

– Я твоих дочерей на базаре продавал!

– Я твоих баранов на шампуре вертел!

– Я твоих баранов знаешь на чем вертел?!

– Я твой «вертел» шиш-кебаб за полдинара покупал!

Ругань торговцев прервал пронзительный женский крик. Вопль был таким страшным, что все повернулись по направлению звука.