Разгром

Человек не столь наблюдательный сказал бы, что он курил багдадский кальян искусной работы, собранный со всем возможным прилежанием потомственного ремесленника лет тридцать – сорок назад, но Мельхиор безошибочно определил по запаху, что курил он именно гашиш. Серебряный мундштук с аляповатым изображением конных лучников дрожал в пальцах Раджа, грозясь упасть на ковер и запачкаться.

Правая рука Раджа, перемотанная окровавленным тряпьем, болталась на повязке. Рядом с хозяином, положа голову ему на колени, дремала Аринуашди, тоже несколько потрепанная налетом шахской стражи.

– Ты пробрался через засаду?! – радостно воскликнул Радж при виде Мельхиора, но тут же сник: – А, ты же великий маг.

– Как дела у великого шаха? – спросил Мельхиор, присаживаясь рядом.

– Допросил меня. Перерыл весь дом. Забрал детей, сказал, если тебя не отыщут к утру, им всем… – Фраман Радж провел пальцем по горлу.

– Всех забрал?

– Нет, только малолетних.

– Это нормально, – заверил Мельхиор. – А как твои дела?

– Благодарствую джиннам красных полей, боль отступила, а горевать мне отродясь не приходилось.

– Есть одно дело до тебя, Фраман Радж. Уж не откажи.

Хозяин глубоко затянулся сладковатым дымом и, выдохнув на Аринуашди, широко развел здоровой рукой, рискуя за трубку потянуть и опрокинуть кальян: говори, мол.

– Есть у меня под началом отряд. Сброд несусветный, но на кое-что сгодится. Возьми его и захвати мне к утру северные ворота.

– И стоило меня шевелить из-за таких мелочей, – выпалил Фраман Радж.

В опьянении никак не разобрать, говорит ли он серьезно или в шутку. – Я, бывало, не то что ворота, целые города брал. Подкопом. Шесть месяцев ушло. К утру так к утру. Мне бы подняться! Подними меня! – Фраман Радж ударил по уху Аринуашди, отчего та подскочила и стала заспанно озираться по сторонам, сопротивляясь возвращаться к кошмару, из которого недавно выбралась.

Фраман Радж подскочил и ни с того ни с сего стал трясти служанку за плечи. При этом он так резко дернул раненой рукой, что со стоном свалился на пол.

Аринуашди заплакала.

– Тише, Радж. Тише, Аринуашди. Тише, Радж… – проговорил Мельхиор гипнотическим голосом, и двое застыли перед ним как статуи. – Вы под моей защитой.

Мельхиор взял мундштук, выпавший из руки Раджа, положил его на стол, потом вытряхнул на стол тлеющий пепел и залил его мутным содержимым кальяна. Волшебник размотал тряпки и осмотрел руку Раджа. Грустные переломы, если лечить их обычными средствами.