Разгром

Более мерзкого для слуха слова Паласар не мог представить, а уж что за ним скрывалось, и вовсе предпочел тогда не расспрашивать.

Разлив чай по чашкам, путешественники вернулись к незаконченному разговору.

– Прокаженные обычно живут общинами. В городе нет известных или разрешенных общин, и если они каким-то образом оказываются в гуще толпы, значит, они приходят через тайные ходы, – закончил вынашиваемую с дороги мысль Паласар. – Это пребывает в согласии с нашими наблюдениями о подземной реке и возможной сети пещер под городом.

– Именно! Или у их общины есть скрытое убежище, которое располагается в самом городе или под городом. Тогда они перебрались в него при первых признаках опасности.

– Опасности? – Паласар как-то не подумал об опасности. Он не любил опасности. Слушать и рассказывать про опасности – это увлекательно, замечательно, прекрасно, но самому быть поблизости – это кое-что совсем другое. Почему тайны всегда должны соседствовать с опасностями?

– Конечно! Не думаешь же ты, рассказчик историй, что несколько сотен людей просто покинут обжитое место без веских причин, да еще будут рисковать жизнью на городских улицах.

– М-м-м-м-м… – замычал Паласар, обдумывая новые обстоятельства. – Нет, разумеется. Определенно нет. Без малейших сомнений.

– В любом случае надо найти их новое убежище. На третий день начнется праздник в честь годовщины восшествия на престол нынешнего шаха. Будет много народу, который придет трепетать и благолепствовать в лучезарном свете своего правителя.

– Может быть, раболепствовать? – предположил Паласар.

– Или так, не знаю точно, как принято в здешних традициях. Хотя полагаю, что здесь, как и во многих местах, бескорыстная любовь народа к правителю находится в неизменной связи с обычаем раздавать деньги во время праздника.

– Насколько я осведомлен в здешних традициях, это так, мудрейший, – подтвердил Паласар, и Мельхиор продолжил:

– Прежде, на второй день, у меня аудиенция у шаха.

– Не много времени у нас в запасе, если учесть сложность задачи. Без того, чтобы поговорить с живым прокаженным, разгадать тайну их поведения и бегства будет нелегко.

– У меня есть свои пути узнавать истину, – похвалился Мельхиор. – Меня больше тревожит, что может за этим скрываться.