Мидгард. Часть 2

Мы должны поступить иначе. Я хочу побить их трижды: во плоти в этом мире, во плоти в Муспелльсгейме и в третий раз как бесплотных духов огня. Ты мне поможешь побить их здесь. Ты соберешь рыцарей, которые хотят постоять за благополучие мира и осенить себя бессмертной славой, какой покрыл себя сэр Кормак. У тебя есть дар убеждать словом, которому внимают те, кто останется глух к моим словам. Как Мерлина слушал Артур, а Артуру внимали все рыцари стола, так ты будешь нести мое слово. Ты будешь новым Артуром – и пустишь в ход свой дар и соберешь рыцарей в место, которое я укажу.

В этом месте мы побьем духов огня в первый раз.

– А потом? Ты знаешь, как побить их вторично и трижды?

– Второй раз я поставлю против них армию, рожденную не в этом мире, привычную к серным облакам Муспелльсгейма, и сам возглавлю атаку.

– А в третий?

– Как одержать третью и сложнейшую победу, я верного средства еще не избрал. Надеюсь, хранитель Хрустальной Башни подскажет мне. Он вечный, он бился с духами в прежнее время, его знание о дружине Хмурого Бруза превосходит мое.

– Я никогда не слыхал об этих духах.

– Должно быть, ты читал в детстве не те книги.

– Вернемся к последнему вопросу. Я должен говорить всем встречным, что будет бой с духами огня, и звать их на бой, который пройдет неизвестно где и когда?

– Место я сообщу на грядущий восход, а время сейчас укажу – через три месяца от сего дня.

– Почему через три? Мало времени собрать тебе армию.

– Слухи быстры, твое слово быстрее вдвойне, а жадные до славы и подвигов рыцари – эти десятикратно быстрее.

Прискачут! Успеют! Мне не нужны все до последнего рыцари мира. За три месяца ратников соберется достаточно. Нам не весь Муспелльсгейм штурмовать, в жерло Священной Горы рассеченные трупы швыряя, пока не будет полна, как было при асах и ванах, а одну лишь дружину побить.

Ремли снова шлепнул себя по губам за прорвавшуюся речь на рыбьем языке.

– Их человек двадцать, – тихо произнес сэр Калибурн, прерывая Ремли и жестом указав на опасность.

– Их двадцать два, шесть луков, двадцать мечей, три женщины, – посчитал Ремли.

– Впрочем, они не кажутся враждебными, – оценил рыцарь выходящий наперерез их четверке пеший отряд. – Хотя засаду оставили. У них веревки и крюки, чтобы стаскивать верховых, будь настороже.

– Нынче много людей при оружии, но без чести и совести, что к нему полагаются. Шатаются по дорогам без верного дела. Жди какой-нибудь войны, – вздохнул Ремли.