Мидгард. Часть 2

– Скажи мне, привратник, – обратился он ко вчерашнему стражнику, – здесь ли дорога к… – тут Ремли забыл название города, куда предложил ехать Мельхиор, – морскому порту на букву «Д» в голове, а с хвоста похожему на Утрехт?

– Дордрехт в той стороне, – указал стражник на дорогу, по которой только что выехал Ремли. – Город проедешь насквозь, на развилке налево забирай, к югу.

– Благодарю тебя много! – отозвался Ремли и снова поскакал в город, оставив стражника тихо усмехаться в седую бороду.

– Скатались узнать, хороша ли погода по ту сторону городка? – широко улыбнувшись, спросил сэр Калибурн, когда Ремли вернулся к своему отряду, который все время его верховой прогулки оставался ровно в том месте, где ждал его утром.

– Именно так, – подтвердил Ремли.

– И как состояние небес и ветров? Располагает к поездке? – уточнил сэр Калибурн с легкой насмешкой.

– Природа прекрасна: ласков западный бриз, облака белобоки, а солнце, как никогда, в это утро округло! – не смущаясь, ответил Ремли.

Если довелось попасть в неловкую ситуацию, веди себя так, будто ничего не случилось – тогда все обратится в шутку. Этот хороший совет узнал Ремли в дороге. Один из редких случаев, когда Уитби сказал что-то мудрое. Разумеется, совершив неловкость, ты пребываешь в досаде, и от этой досады, особенно если она сильна, вместо жемчуга шуток у тебя изо рта сыплется грязными комьями площадная брань (сам Уитби, опростоволосившись, вел себя именно так), но иногда, когда тебя распирает от радости грядущих свершений, а в желудке приятно плещется растрясенное на рыси парное молоко, можно найти в себе силы последовать такому совету.

– Ты верхом на коне Ниам. Полная кличка Браусменгойль, но обычно мы зовем его Браус, – ответил сэр Калибурн.

– Мчи меня, Браусменгойль быстроногий, навстречу судьбе!

– Он же дурачок, – вполголоса сказала Ниам Мельхиору, когда увидела, что Ремли на этот раз двинул лошадь в правильном направлении и больше не может ее слышать.

– О да! – охотно согласился Мельхиор.

– Тогда почему все его слушают и идут за ним? – спросила она.

– Потому что это самое большое заблуждение, которое можно иметь.

– Но ты же согласился, что он дурачок.

– Он тот, кем кажется, а кажется он всегда по-разному, иным – по-иному.