Мидгард. Часть 2

 – Ничего странного не замечаешь?

Ремли посмотрел сначала на оруженосца, потом – вопросительно – на Мельхиора. Что он должен увидеть в том, как оруженосец холит лошадь?

– Девица, – пояснил волшебник.

– Он не похож. – Ремли внимательнее пригляделся к оруженосцу. – А впрочем, ты прав. Путь грубость лицо обретает в походах, от работы тяжелой и тонкостанная дева, как мужчина, окрепнет, но жестов пригожих природную нежность не скрыть мужским платьем и в доспехи не спрятать.

– Интересный вкус для пророка. – Мельхиор смерил деву-оруженосца мужским взглядом.

 – Зайдем?

– Мы здесь за этим.

Мельхиор распахнул дверь, и Ремли первым шагнул в пивные пары «Трех петухов». Стражник, который снабдил их столь настойчивыми советами не соваться сюда, должно быть, сильно перепугался, когда перед ним заявились грубияны рыцари, и передавал свой страх в виде предупреждений всем путникам. Внутри было спокойно и мирно.

– Кто из них сэр Калибурн, именуемый пророком? – спросил Ремли, когда Мельхиор зашел следом, затворил за собой дверь и огляделся.

– Сэр Калибурн – рыцарь с белым платком на шее, – шепнул Мельхиор. Если Ремли так нужен этот рыцарь, пусть сам с ним разговаривает. Мельхиор привык ходить один.

Сэр Калибурн сидел на низкой бочке, перед ним на столе стояла нетронутая деревянная кружка пива. Руки рыцаря были скрещены на груди. Рядом с ним прямо на полу сидели четыре других рыцаря. Судя по подобострастным лицам рыцарей и одухотворенному лику сэра Калибурна, последний готовился пророчествовать.

– В незаметность сокроемся. – Ремли взял Мельхиора за руку и увел в дальний угол. – Прежде послушаю я речи его, чтоб убедиться, что есть он тот самый.

Рыцарь говорил тихо, но слух Ремли при должном напряжении различал шаги пауков по покрывалу из бархата, взмахи крыл ночных мотыльков и дрожание стоячей воды от ног водомерок, поэтому было безразлично, сел бы он рядом или в дальнем углу: он бы услышал все, что хотел. Рыцарь действительно начал пророчествовать:

– О конце света говорили многие святые мужи.

Начиная с Иоанна Богослова, которому первому было явлено откровение о конце времен и которому люди верили, что конец близко. И мы должны верить. Во времена апостолов говорили, что Нерон – это Антихрист. Кто имеет ум, тот сочтет число зверя, ибо число это есть человеческое, число его – шестьсот шестьдесят шесть. И мудрые люди сочли число зверя, и в буквенной записи число это было именем Нерона Кесаря, но ошибались те мужи.