Мидгард. Часть 2

Его посадили следить за воротами, через которые никогда не проходило ничего интересного, потому что он был стар – такой же старик, как и двое пришедших, лишь одетый в рваный кожаный нагрудник, который спасовал бы и перед детским луком. Правда, рядом с ним, угрожающе смотря в небеса, стояло длинное копье, но ржавый наконечник покоился на древке таком ветхом, будто оно только и искало подвода, чтобы сломаться.

– Лишь бедные путники, стопы прочь утвердившие от хладного лика войны приближающейся, – ответил за всю компанию юноша.

 – Ищем приют, а также пророка последних времен, в народе известного тем, что сердца, омытые кровью печалей, может он словом утешить. Его называют Рыцарь Креста, и на пути говорят, он следовал этой дорогой.

– Приют у нас есть, – с интересом оглядел гостей стражник. Выглядели они не так потрепанно, как обычные бродяги, да и речь юноша вел не по-простому, как обычно говорили бродяги, а говорил на университетский манер, «обученно». Все же по привычке стражник спросил: – Деньги-то есть у вас? Заезжих бродяг не держим, на своих виселиц не хватает.

– Найдутся, – ответил юноша, звякнул кошельком и бросил на стол перед стражником мелкую монету. Чеканка аверса до того стерлась, что определить на глаз, монетный двор какого канувшего в Лету короля почтил своим штампом эту старую монету, было невозможно, но металл звенел серебром.

– Товара у вас с собой, как я гляжу, нету, – исполнившись посеребренного расположения к путникам, заметил стражник. Юноша отрицательно покачал головой.

Товара у них и взаправду не было. – Тот пророк, кого вы ищете, он приходил. Я его послал в таверну «Три петуха», но вы туда не ходите, там сидят рыцари.

– Что же с того? – спросил один из старцев, тот, что выглядел моложаво и смотрел с бодростью, какой не было у второго старика. – Что, рыцари теперь не люди, а нечисть какая?!

– Рыцари же. Пьют. Рассказывают байки. Снова пьют. Силой меряются. Снова пьют. Оружие правят. И – пьют. Но это я уже говорил. – Стражник скривился в улыбке. – Недалеко до беды.

– Мы учтем это, добрый привратник! – Юноша слегка склонил голову в знак признания.

– Как ваши имена? – спросил стражник.

– Я – Ремли, рядом мой дед – Мельхиор, с ним старшой брат его – Уитби, с ними Лионора – племянница общая, дщерь почившего третьего брата, с нею в колыбели всего-то из двух женских рук осиротевший племянник Ричард, – представил всех Ремли. Эту семейку на ходу придумал Уитби, и придумал хорошо – семейство не вызывало вопросов.