Мидгард. Часть 1

Я воткну эти кости в особые точки на груди и животе нашего дражайшего Паласара, пройду ребра, миную селезенку, войду точно в желчный пузырь, и мы вольем кипящий так горячо, как только возможно, жир через эти кости, воздействуя сразу на все органы. Болезни будет некуда деться, и Паласар с неизбежностью исцелится!

Паласар, слышавший все слова Мельхиора, снова протестующе засвистел немым ртом. Мельхиор незаметно для Расула подмигнул больному, и в ответ Паласар согласно захрипел и закивал головой.

– Слышишь? Паласар согласен со мной, он давно требует метод восьми бычьих трубок, ведь и ему хорошо известно, что это единственный способ даровать ему надежду на исцеление.

– Ты будешь спасен! – возликовал страж. – Я достану кости, хоть бы мне пришлось перевернуть весь город и самому поймать и забить того быка! – пообещал он.

Мельхиор кинул Расулу одну из полученных за лошадь монет, и тот со всех ног кинулся на базар.

Оставшись наедине с больным, Мельхиор первым делом развязал узлы и снял путы, которым Расул удерживал Паласара от причинения себе вреда. Паласар привстал и похлопал спасителя по плечу. Судя по резкому движению, которым он подскочил на кровати, сил в нем оставалось порядочно. Его спасение было за дверью, оставалось только дойти до него. Паласар спустил ноги на пол и с помощью Мельхиора встал на ноги.

– Пойдем, – просвистел он таким сиплым, изувеченным голосом, что Мельхиор с трудом разобрал даже единственное слово.

Волшебник надел на Паласара штаны, рубаху и куртку, напялил на голову покушанную молью меховую шапку, обул его ноги в сапоги из драконьей кожи, которые неделю сушились возле печки и должны были рассохнуться, но чудесные сапоги эти были едва ли не вечными. В таких же Паласар щеголял в их прошлую встречу, а если исключить, что Паласар находил по убитому дракону в год, то обувка у него оказывалась прямо-таки неснашиваемая.

Оглядев рассказчика историй, Мельхиор в довершение накинул на него свой плащ и они вышли под холодные струи. Без плаща волшебник сразу протек насквозь, и струи, стекавшие по волосам, заканчивали путь за отворотами сапог, но ему не привыкать мокнуть до костей. Паласар повернул от двери направо и сделал первый шаг.