Со многими неизвестными. Повести и рассказы

– Жми, говорю!

Бес придвинулся к окошку, стал подавать водителю «Москвича» знак остановиться. Тот крутанул головой, и Бес погрозил ему кулаком.

А шоссе как-то незаметно раздвоилось от вклинившейся разделительной полосы, показались огни города, и Длинный был вынужден сбавить скорость. «Москвич» сразу вырвался вперёд.

– Не отставай, не отставай! – завопил Бес.

Но для нового манёвра было уже поздно: послышалась трель свистка постового, и Длинный, выругавшись, подрулил машину к обочине.

– В чём дело? – прошипел Бес, провожая бешеным взглядом стремительно удалявшийся «Москвич».

– На перекрёстке «красный» проскочили, – Длинный качнул назад головой. – Видишь, мент к нам топает.

Бес оглянулся: молодцеватый гаишник, покачивая жезлом, медленно и уверенно шагал от постовой будки к их машине.

– Дурак! – снова зло прошипел Бес, поворачиваясь к Длинному. – Надо было гнать дальше!

– А мотоцикл его видел? Приклеился бы с ходу.

– Оторвались бы!

– Так ведь у мента «пушка».

Средних лет сотрудник ГАИ с сержантскими лычками на погонах медленно обошёл сзади машину, потом открыл дверцу водителя.

– Почему нарушаете?

– Да вот, торопились… – сипло буркнул Длинный.

– Молоды ещё. Помните, как у Высоцкого: «В гости к богу – не бывает опозданий», – улыбнулся сержант, доставая квитанции о штрафе.

Длинный вяло кивнул, полез за бумажником.

Бес сидел тихо, не вмешиваясь в разговор, хотя внутри у него всё кипело от раздражения, насупившись, поглядывал на удаляющиеся сигнальные огоньки упрямого «москвича».

Сержант возвратил документы, снова козырнул:

– Можете ехать.

И захлопнул дверцу.

Длинный повернул ключ зажигания.

– Ну, что дальше? – спросил он хмурого Беса. – Возвращаемся, или как?..

– Едем в город. Иначе – что подумает сержант? Покрутимся по улицам, посмотрим.

Но улицы города были пустынны. Они покрутились по ним с полчаса, а потом Бес скрепя сердце дал команду возвращаться.

– Шеф будет расстроен, – угрюмо заметил он.

Длинный тяжко вздохнул. Словно вспомнив о чём-то неприятном, тоскливо потёр левое ухо.

– Да уж, не хотел бы я сегодня встречаться с ним. Говорить будем всё, как было?

– Конечно, если нам жить не надоело. Всё равно узнает.