Каждый выбирает для себя. Приключенческий боевик

Гамадрил, в сравнение с тобой – «мистер Вселенная» с греческим профилем Аполлона и задатками эстета… – грубый и сильный удар прикладом в спину заставил Сергея замолчать.

– Пошел, сын собаки.

Все это время, две пары внимательных глаз внимательно смотрели из-за кустов папоротника на происходящее…

Глава 20

– Ты читал сегодняшнего «Вечернего Комсомольца»? – взволнованный до истерики голос Мишани разрывал мембрану телефонной трубки.

– Я вообще газет не читаю, – Шурик только что договорился о встрече со своей подружкой, был в приподнятом настроении, и этот звонок оторвал его от увлекательного занятия: аппетитного поглощения яичницы с помидорами, – а что? Тебя объявили в федеральный розыск?

– Не смешно! В общем, никуда не уходи.

Вскоре, Мишаня сидел у Шурика на кухне и, брызгая слюной, проглатывая слова, рассказывал содержание небольшой заметки в криминальном разделе местной газеты. Если отбросить эмоции, суть ее сводилась к следующему: «Сегодня, около полудня, в собственной квартире, обнаружен изуродованный, практически, до неузнаваемости, труп гражданина N.

Соседи обратили внимание на приоткрытую дверь. Позвали хозяина, и, когда тот не откликнулся, вошли внутрь. Увидев обезображенное тело, тут же сообщили в милицию. Прибывшая оперативная группа приступила к осмотру места происшествия. Комментариев по этому убийству, никто из должностных лиц, пока, не сделал. Ведется следствие.

Возникает вопрос: кому понадобилось таким образом убивать пенсионера, слывшего среди соседей неисправимым и безобидным чудаком, помешанным на истории древнего мира?».

– Ну и что? – Шурик открыл холодильник и достал оттуда початую бутылку водки, подумаешь, убили какого-то старика. Мы-то здесь при чем? Давай лучше выпьем…

– Да не буду я пить! – Мишаня нервно оттолкнул стакан. Тот упал на пол и разлетелся вдребезги, – Ты что, не понимаешь? Это же наш старик! Это его грохнули! А если «труп обезображен», значит, его пытали. Значит, он рассказал им, кто забрал документ.

– А не ты ли втянул нас в эту жопу? – взорвался Шурик, – Не ты ли уверял меня, что дело – два пальца об асфальт? А теперь ты боишься, что придут здоровые дяди, с пистолетами и порешат нас за клочок бумажки, о смысле которой мы даже не догадываемся.

– Да, но я не думал…

– Ты не думал! Ты ни о чем не думал, кроме денег, больших денег, из-за которых могут быть огромные проблемы.