Прόклятый город

Но, самое главное, отмена прописки будет уже не декларативно, а и де-факто и де-юре означать курс на построение настоящего демократического общества, а нынешним власть предержащим пока не разворовано всё, что можно разворовать, невыгодно лишать себя такой удавки на шее граждан своей страны. Скорее всего, поступят как всегда по колхозному просто – назовут прописку каким-нибудь другим словом и гордо отрапортуют Западу о том, что этот позорный советский пережиток побеждён.

Положение усугублено ещё тем, что на смену чёткой советской системе подбора, воспитания и расстановки кадров пришло отсутствие системы вообще. Наступило время горластых и сладкоречивых личностей, иных талантов кроме этих не имеющих.

Прорвавшись наверх, дабы отсутствие этих самых талантов никому не бросалось в глаза, они окружали себя безропотными исполнителями, ещё более не блиставшими талантами, и всё это вместе взятое называлось системой «на тёмном небе ярче звёзды».

Это приводило к тому, что на местах не проявлялось никакой инициативы в направлении необходимых изменений и просто выполнялись приказы сверху. А вверху сидели самые громкоголосые и сладкоречивые…

В общем, мой бывший шеф, перед моим отъездом в Германию заявивший о том, что люди с мозгами нужны будут при любой власти, оказался более чем неправ. Этой власти нужны были только покорные и исполнительные. Но я не считал его виноватым.

Предположить, что такой уродливый подход к осуществлению процессов управления будет возможным в географическом центре Европы в конце двадцатого-то века, не мог никто. Это был один из тысячи вероятностных вариантов развития событий и надо же, как не повезло моей родине…

Создавалась патовая ситуация: чтобы что-то менялось к лучшему нужны были умные и не слишком амбициозные в плане личного обогащения люди. Такие как Моннэ – во Франции, Эрхард – в Германии, Икеда – в Японии, Тэтчер в Великобритании.

Но для громкоголосых и сладкоречивых, атавистически ревнивых к чужим успехам, уже оккупировавших верхи, умные представляли собой архиугрозу и все отрасли общественной жизни, где умные обычно обретаются, подвергались дискриминации.