Тревожный колокол

Обратно прогуляемся через лес. Двинулись, Владимир Максимович.

Неширокая тропинка, устланная многолетним ржаво-бурым мхом, мягко гасила шаги. Резко пахло подсыхающим торфом и багульником. Комаров сломав ветку карликовой березы, отгонял ею мошек.

– Жаль Галыгу, – заговорил он, – толковый техник, добрейший человек. Бортмехаником на «Бостоне» прошел всю войну, горел, прыгал на парашюте с подбитой машины.

– С фронта начал употреблять?

– Галыга отдавал друзьям свои боевые сто грамм, когда без водки трудно было даже согреться.

Сейчас пьет без меры и оглядки. Жена с ребятишками ушла от него. Охромел душой. Душа проходит как раз по вашему ведомству, Владимир Максимович. Не так ли?

– Не оттого ли таков сказ, что штаб вы в церкви расположили?

– К сведению: дом, построенный для штаба, я отдал под квартиры. При поддержке месткома, то есть Ожникова Ефима Григорьевича. Ба! Да вот и он!

Навстречу по тропинке шел Ожников с большой собакой на поводке.

– Галыга опять сорвал полет, Григорыч! – вместо приветствия сказал Комаров.

 – Снова простим? Ведь это выходит за всякие рамки.

Они разговаривали, а Донсков следил за зверем на поводке. Таких он не видел. Жестко и настороженно смотрело на него необычайное животное темно-песочного цвета, с почти черной клинистой головой. Над затупленным носом черные злые глаза. Напряженные задние лапы подрагивали.

Ожников заметил волнение животного и мягко сказал:

– Ахма, это свой! Свой это, понимаешь?

Густая блестящая шерсть на загривке Ахмы улеглась, повис пушистый хвост.

Ожников ласково шлепнул ее по гладкому боку. Она неуклюже отковыляла в сторону, освободив тропинку.

– Где он выкопал такую образину? – почему-то шепотом спросил Донсков, когда они с Комаровым пошли дальше. – Ну и помесь медведя с хорьком!

– Росомаха, – огорошил его Комаров. – Я взял ее в тундре.

– Вы?

– Маленький был, граммов на сто, желтенький комочек шерсти с темной мордочкой и лапками.

Мать, спасаясь, бросила детенышей, но далеко не ушла, и использована на подкладку моей куртки. Вы охотник?

– С ружьем побродить люблю.

– Так знайте, росомаха – ценный приз. Ее трудно добыть. Умный и осторожный хищник. Финны зовут ее «ахма», то есть «жадная», «ненасытная». Она невесомо бегает через болото, в котором утонет всякий преследователь, даже по тонкому льду движется поразительно уверенно. Живет в одиночку.