Небесные мстители

Едва они в тот памятный день удалились от посторонних глаз и оказались за трансформаторной будкой, Петр сказал:

– Ты должен бежать и донести до своего командования все, что я тебе сообщил о самолете «Саламандра». Шансы мизерные, но рискнуть надо. «Саламандра» летать не должна. Она является одной из последних надежд Гитлера. Но это еще не все. Если ваши войска или англо-американцы будут приближаться к заводу, то фашисты уничтожат всех заключенных. Так что решайся.

– Бежать я готов, но как? – У Званцева учащенно забилось сердце.

– У Хейнкеля здесь есть небольшой музей авиационной техники. В нем имеются и ваши машины. Справишься?

– Обижаешь. Но самолет должен быть готов к полету.

– Все самолеты из музея находятся в исправном состоянии.

– А горючее? Кто заправит самолет?

– Это я и мои товарищи берем на себя. Так как? Согласен?

Игорь крепко схватил брата за плечи и заявил:

– Конечно, согласен. Но мы должны бежать вместе!

– Нет, – тихо ответил Петр. – Я и моя группа работаем на Лондон, на англичан.

С вами, советскими, мы союзники. Но пойми меня правильно. В Лондоне сейчас находится наше правительство во главе с Бенешем, у меня свое командование. Поэтому к вам, в Россию, лететь я не могу. К тому же в Лондоне мой… наш отец.

Игорь молчал. Петр стал поглядывать по сторонам, понимая, что времени в обрез.

– Что задумался? – спросил он Игоря.

У Званцева вопрос был серьезный:

– Ну хорошо, перелечу я, сбегу. А что дальше? Бомбить завод бесполезно.

Основное производство под землей, внутри горы. Ты же сам мне сказал, что англичане отказались от воздушных налетов.

Петр тяжело вздохнул.

– Ты прав. Я и сам думаю над этим. У тебя есть на этот счет какие-нибудь мысли?

Званцев чуть подумал и ответил:

– Пожалуй, есть. Слушай, ты ведь мне говорил, что у «Саламандры» крылья деревянные?

– Говорил, и что?

– Но ведь не было случая, чтобы к главным воротам подходил состав с древесиной. Только низкие платформы, на которых что-то основательно укрыто брезентом.

– Ты прав.

– Значит, крылья к «Саламандре» делают где-то на стороне.

Петр потер виски, начинающие седеть.

– Слушай, а ведь это мысль!

– А если это мысль, то давай отложим побег, пока ты не разведаешь все о заводе-изготовителе крыльев.

– Что ж, попробую. В первую очередь надо осторожно поговорить с машинистами. Завод обслуживают четыре железнодорожные бригады: две чешских и две немецких.