Частный доктор

Поплелся в курилку в углу зала. (Благословенные времена! Кури, где хочешь!)

– Извините, можно попросить сигарету?

Лешка оторвал невидящий взгляд от цементной стены, усеянной черными пятнами – надгробиями загашенных бычков. Лысая голова, карие, с грустной поволокой глаза, черные густые усы. Помесь Розенбаума с золотистым ретривером.

Лешка протянул пачку.

– Последнюю даже вор… – замялся Розенбаум-ретривер, шевеля неловко нависшими над пачкой пальцами.

– Да что вы! – поморщился Романов. – Берите, выйдем же отсюда в конце концов! Куплю.

– Спасибо! – Два пальца нырнули в пачку, аккуратно вытянули сигарету.

– Вы случайно не гинеколог? – поинтересовался Леша, следя за процессом.

– Да, – Розентривер вскинул на него удивленные глаза. – А как догадались?

– Пальцы. – Леша повторил жест, сложив пальцы в клешню. У него это вышло совсем не так изящно. – Очень характерно.

– Просто Шерлок Холмс! – Быстрый оценивающий заново взгляд, рука протянута для пожатия. – Александр Духин. Саша.

– Очень приятно! – Руки сошлись. – Алексей Романов. Просто Леша.

– Коллега, подозреваю? – прищурился Духин.

– Да, тоже доктор. Кардиолог.

– Только правильнее сказать – бывшие коллеги, – уточнил Духин. – Вы ведь в курсе…

– Может, перейдем на «ты»? – предложил Леша. – Люди мы еще молодые.

Духин согласно кивнул:

– Ты ведь в курсе, что нам надо подтверждать диплом? Сдавать экзамены?

– Слышал что-то такое, – пренебрежительно махнул рукой Леша. – Ты, прости, откуда?

– Питер.

– Москва. Тоже Первый.

Они тепло, с пониманием кивнули друг другу. Атмосфера Незримого Братства Двух Столиц. Единственные стоящие города СССР, во веки веков, аминь.

Невидимые нити симпатии, как черточки в формулах учебников по химии, пока еще слабые, не валентные, протянулись от одного к другому.

– С семьей? – поинтересовался Духин.

– Нет, – отрицательно качнул головой Романов. – Один, как перст. С чемоданом и коробкой книг. А ты?

– Я с женой и ребенком.

– Дочка. Света. А жена – Аня. Пойдем, познакомлю.

Леша кивнул. В этот момент динамик захрипел и громко позвал:

– Алексей Романов. Романов. Стол номер три. Лешка вздрогнул, торопливо бросил сигарету, чиркнув ею по поминальной стене.

– Всё.