Левенхет: Пустой мир

– Что случилось, Сантилий? – Каил-Бони, сидящий за длинным обеденным столом, обратил внимание на усталый вид синевласого наёмника, – Всё ещё скорбишь по своему разбитому сервизу? Не убивайся ты так, всё наладится, в крайнем случае можем надеяться на совесть Бракаса. Я полностью уверен в том, что он по собственной воле сходит в столицу и возместит тебе ущерб в лучшей танталийской лавке.

– Отвали, Боин, – у Сантилия не было сил на словесные перепалки, поэтому он просто размял ладонью ноющую шею, – я никогда в жизни не поверю в то, что Бракас способен на нечто подобное.

– Знаешь, а ведь ты не прав, – Каил-Бони как можно правдоподобнее сделал серьёзное лицо, – после того, как тёмная псина на севере чуть не превратила его в дешёвое решето, он встал на путь исправления… Вчера вон даже пел серенаду совместно с соловьями, а сегодня планировал бесплатно помочь свинопасам в соседней деревне.

– Иди ты со своими шутками, – отмахнулся наёмник в баре, – не в настроении я.

Настала очередь зевать и самого Каила-Бони.

– Твоя правда, – сказал он Сантилию, его вид вновь стал сонный, – сам такой же. За всю ночь сортир так ни разу и не удостоился моего визита. Я проспал с вечера и до позднего утра, но с удовольствием дрых бы ещё полдня… Хотя, нет, весь день.

Рядом с Каилом за столом сидела молодая девушка с мягким синим цветом волос, в руках она удерживала кружку дымящегося кофе из зёрен, собранных в садах Кшкалахаса. Флуко орудовала пером на пожелтевшем пергаменте, но внезапно её глаза прикрылись, ладони расслабились, и горячее содержимое кружки с большой долей вероятности вылилось бы ей на колени, если бы Каил-Бони вовремя не подхватил предмет.

– Ещё одна жертва прошлой ночи, – наёмник немного встряхнул девушку за плечо, чтобы она пришла в себя, – Сантилий, это точно твоя вина. Чем ты нас таким накормил вчера?

– С какого чёрта ты вешаешь всё это на меня? – вспылил синевласый наёмник, – Три сонных болвана ещё ничего не доказывает! Разве кто-то ещё испытывает жуткий недосып?

Посмотрев на лица всех остальных, кто находился за обеденным столом, вопрос сразу же отпал.