Левенхет: Пустой мир

На этот раз возле стола стояла не грозная сестра Сокехита, а улыбчивый старик в чародейской мантии и трубкой у себя во рту.

– Так сильно увлёкся чтением? – спросил Декарн.

– Со мной такое часто бывает, – Монго закрыл книгу, оставив закладку в нужном месте, – порой не слышу и не замечаю ничего вокруг, когда целиком отдаю себя страницам.

– Шесть и более проблем, – Декарн прочитал название на обложке, – как погляжу, у тебя нюх на отличные экземпляры. Ну и как тебе книга?

– Успел прочесть восемнадцать листов, пока что всё неоднозначно.

Здесь идёт речь о природе известного нам волшебства и раскрывается его совершенно обратная сторона, о которой никто и никогда не догадывался.

– Стереть бы себе память и прочитать эту книгу вновь, – мечтательно сказал старик, – автором является Дрэвис Нонгар, именно он подарил мне её, когда я окончил Магическую Академию.

– Великий магистр Академии? – удивился Монго, – Я не видел его имени на обложке.

– Он всегда был очень скромным. Когда я только поступил в Академию в двести сорок втором, он только был назначен магистром этого пристанища талантливых магов.

– Давно это было, Декарн. Прям очень давно.

– Увы, Монго, но годы летят быстрее ветра, и чем старше ты становишься, тем лучше это замечаешь. Тогда мне исполнилось всего четырнадцать, меня отправили на обучение по указу князя Пилоша под фамилией Лорно, которую мне придумал его сын Атиф. Мне очень понравилось моё новое имя. Декарн Лорно! Звучит, не так ли?

– Ещё бы, – улыбнулся Монго и задумчиво посмотрел на книгу, – наверное, ты смог впечатлить магистра Дрэвиса, раз уж он подарил тебе древний том собственного сочинения.

– Тогда он не считался таким уж древним. Меня он заинтересовал по другой причине. «Шесть и более проблем», такими словами он нарёк известные нам виды волшебства, чьи потоки окутывают всё Междумирье. Однако Дрэвис считал, что смертные смогли подчинить всего шесть магий, но их существует гораздо больше. В пример он приводит гибридную магию левейцев с их бесцветными потоками, передающимися из поколения в поколение по женской линии, а также малоизученную силу Молчащего Тара с его пурпурной силой.

Моя самая любимая глава посвящена вымершему народу аалов. По легендам эта могущественная раса практиковала своё собственное волшебство, дарующее им силу перерождения. Там описано ещё много чего, в том числе и кое-что занимательное в свете последних событий.

– Подпространство, – догадался Монго.