Левенхет: Плачущая земля

– Может, хватит, – надулся Марк, – когда я в последний раз так делал? На себя посмотрите, вы вообще хоть когда-нибудь можете быть трезвым, особенно за штурвалом?

– Конечно, могу! Иногда алкоголь выветривается из моих костяшек, но я сразу же пресекаю данное недоразумение, – Барибора глотнул все той же фиолетовой жидкости из стеклянной бутылки.

– Долго нам ещё плыть?

– Ты смотри, какой нетерпеливый. Мы даже и треть пути не проплыли. Чтобы попасть из Анта во Внутреннее море, нужно петлять по морям.

Когда окажемся внутри материка, то там уже пойдем по прямой быстрее. Хоть посмотрите на что-то кроме своего Анта.

– А что такого удивительного во Внутреннем море? Море как море, только внутри материка.

– Дурень, ты сначала посмотри, а потом уже рассуждай. Оно отличается от других морей своей красотой. Вода в нём совсем как цвет неба, ярко голубое, с небольшим зеленоватым оттенком, и по ночам издает мягкое свечение, из-за чего даже в темноте видно всё, что происходит на воде. Ты ещё нигде не видел таких рыб, какие водятся там.

Внутреннее море в прямом смысле самый настоящий рассадник магических существ. Плавать в тех водах одно удовольствие.

– Не может целое море обладать такими свойствами. Ни в одной книге это не написано.

– Антийцы, – поморщился Барибора, – ему говорит тот, кто уже не один год плавает в том море, а он, видите ли, не верит.

– Поверю только тогда, когда увижу сам. Доверять обычным рассказам кого-либо я считаю неразумным.

– Зато ваши господа вам много чего говорят, а вы уши развешиваете без каких-либо вопросов.

Ладно, чёрт с тобой. Уже темнеет, меньше чем через час на палубе будут гулять плакальщики, пора подкрепиться.

– Будете? – Марк протянул Бариборе одно из двух яблок, которое взял из трюма.

– Каким это образом? Я же всё равно ничего не почувствую.

– Зачем тогда вообще есть, – удивился Марк.

– Ты с нами плаваешь уже с десяток дней. Разве не замечал, что вся наша пища перед её приемом обрабатывается чародеем?

А ведь точно.

Марк всё время держался подальше от мертвецов и ел только в трюме в одиночестве, поэтому и не замечал ничего такого.

– Мы – просто груда костей, – продолжил Барибора, – у нас и языков то нет, чтобы вкус пищи чувствовать. Мы можем чувствовать еду и даже эффект алкоголя, как в моём случае, только с помощью магии смерти. Мертвецы само собой наиболее искуснее в ней, чем кто-либо ещё, так как нашим искрам она подчиняется лучше.