Игра, как она есть

– Ага! Ишь ты, куда забрался?! Вот, гнус!

На слове «гнус» из сапога вылезли глаза и, не мигая, уставились на меня.

– Вот теперь, Гнус и будешь!

Гнус еще мгновение посмотрел на меня своими гляделками и спрятался обратно. Впрочем, теперь искать его было уже не нужно. Стоило только произнести в слух новообретенное имя, как тут же он вылезал из какой-нибудь щели и демонстрировал себе во всей красе. Гнус оказался очень чистоплотным, так что его появление из помойки было абсолютным исключением из правил. Он любил принимать душ в раковине для мытья посуды и постоянно вылизывался розовым язычком на манер домашних кошек.

С питанием аборигена тоже проблем не возникало. Он с удовольствием охотился на тараканов и крыс, постоянных спутников человека, которых завезли в своих бездонных трюмах торговые корабли перекупщиков продовольствия. Отдельные экземпляры грызунов были вдвое крупнее Гнуса, но того, похоже, это мало смущало. Он, коршуном с небес, падал на добычу, цеплялся когтями и делал один укус – в основание черепа, после чего отлетал на пять-шесть метров и с интересом наблюдал за реакцией крысы. Как правило, реакции уже никакой не следовало. С перекушенным позвоночником много не нареагируешь. Если же атака цели не достигла, и крыса пыталась удрать, Гнус повторял процедуру, уже с гарантированным успехом. После этого он утаскивал добычу куда-нибудь в кусты и начинал пиршество. Иногда, покупая курицу себе на обед, я отваривал куриный окорок и угощал своего приятеля. Он, конечно, его ел, но скорее из вежливости, предпочитая питаться тем, что добывал сам. Охотник, хищник. Ничего не поделаешь. Но, что бы я возражал, так и нет совсем. Дома оставаться Гнус не любил. Стоило мне куда-нибудь засобираться, он был тут, как тут. Либо гордо залазил мне на плечо, либо забирался в рукав и распластывался там на предплечье, так, что его и видно не было. На работу он сопровождал меня практически всегда. Я не возражал. В «обеденный» перерыв, когда хозяин обязан был меня кормить «комплексным» обедом далеко за полночь, мне полагалось пиво, которое я терпеть не мог. Гнус, однажды попробовал его, вошел во вкус и всегда ждал сидя на столе, когда я отставлю бокал с пивом в его сторону. Впрочем, не было случая, что бы он потребовал угощение. Дали, и хорошо. Не дали – перебьемся. Как Гнус пил пиво, собирались посмотреть все клиенты кабака. Он вспархивал на край бокала, крутил головой по сторонам, не собирается ли кто-нибудь отнять, наклонялся к пене и аккуратно втягивал ее.