Левенхет: Каменный берег

Абсолютное ничто, частью которого обречено стать бесчисленное количество существ… Смерть – это загадка, и здесь, в Междумирье, её природа становится ещё загадочней.

– И каков же твой взгляд на смерть? – спросил у него Марк.

– Задаёшь такие вопросы ожившей груде костей? – усмехнулся мертвец, – Я побывал в той самой пустоте, которую нам обещают уста неверующих, стал частью её и в какой-то момент освободился о тех ужасных оков… Страшное место, и уж лучше смертным верить в более приятную кончину, чем каждый день, каждое мгновение ожидать то, что должно случиться.

– Значит, никакого загробного мира не существует? – испуганно спросила Айса.

– Я этого не говорил, – Галтрис снова принялся выливать содержимое бутылки в свою челюсть.

– Ты же сказал, что побывал в небытие, – Марк решил докопаться до истины, – но ничего не говорил о загробном мире.

– Просто моё время ещё не пришло, я был обречён на возвращение в мир смертных. К тому же, я не совсем обычная смертная душа, – его пустые глазницы вдруг посмотрели на Марка, – как и ты, пацан.

– Откуда ты всё это знаешь? Кто ты вообще такой?

– Разве не очевидно? – удивился Галтрис, – Другой бы уже понял… Ещё задолго до твоего рождения я был излюбленный объектом для издевательств нашей голубоглазой подруги вместо тебя.

Такого поворота событий не ожидал никто из присутствующих. Декарн и раньше рассказывал о том, что были существа, обладающие такими же силами, как и Марк, но прямо сейчас перед ними присутствует один из них собственной персоной. Мертвец не вызывал признаков того, что он лжец, он говорил слишком убедительно, никто не мог знать о том, что Галтрис уже успел поведать.

– Ты был таким же, как и я? – переспросил Марк.

– Хочешь, чтобы я повторил это дважды? Да, я был такой же, как и ты. Не могу сосчитать сколько раз вражеские мечи и заклинания обрывали мою жизнь, но каждый раз я попадал в эту проклятую пустыню, откуда меня ожидал только один путь – обратно, в плен смертного тела.

– Но всё-таки ты умер. – Декарн решил вмешаться в разговор, – Как это произошло?

– Я был слишком упрямым питомцем. Так меня называла та голубоглазая дрянь, побери её Глор.