Левенхет: Каменный берег

Он сам не знал, что на него нашло, но даже не собирался отпускать свою подругу.

– Шила, – наконец она услышала от него слова, – ты жива.

– По сути, да, – у неё был всё такой же невероятно нежный женский голос.

– Как же я рад… Я ведь думал, что ты погибла, но ты выжила и никак не приходила в себя… Я постоянно говорил с тобой, пока ты была прикована к кровати, надеялся, что ты услышишь и поскорее очнёшься. Видимо я не дождался совсем немного времени.

– То есть, ты на меня не злишься? – с удивлением спросила Шила.

– Что? – посмотрел на неё Марк, – С чего вдруг я должен на тебя злиться? Ты ведь защищала меня.

– Ага, но ты ведь говорил мне уходить, но я тебя не слушала. Ты был такой злобный в тот момент, так сильно кричал. Я думала, что ты дуешься на меня.

– Ты совсем ненормальная… – Марк смог вовремя остановиться и улыбнулся, – хотя, это же ты. Я уже успел отвыкнуть от твоих странностей. Нет, Шила, я на тебя не дуюсь, наоборот, очень рад снова видеть тебя в здравии.

– Правда?! – воодушевилась она, – Ну тогда!

На этот раз в её объятиях утонул Марк, она так сильно обхватила его своими конечностями, что чуть не оторвала его ноги от земли, при этом издавая звуки очень похожие на кошачье мяуканье. Всё это заставило Марка смутиться.

– Ну всё, Шила, хватит, это лишнее… Погоди, что-то не так… Где твоя рука?

Она отпустила его, и тогда Марк увидел, что на месте нижней левой руки находится лишь короткий обрубок, на который было натянуто что-то вроде чёрного кожаного чехла.

– Ты про это? – указала она пальцем другой руки на обрубок, – Ха, по сути, это пустяк. Легко отделалась. За убийство прошлого алькарского короля Грыкхар Белгардский имел полное право съесть меня живьём. Хотя, ликов ещё никто никогда не ел. Интересно, а мы вкусные? – серьёзно задумалась Шила.

– Погоди-погоди, чудо ты трёхрукое, – привлёк её внимание Сантилий, – что ты только что сказала? За что Грыкхар имел право тебя сожрать?

– Ах, да, – Тайфор изобразил виноватый вид, – прошу прощения, нужно было представить её как подобает.

У Сантилия, Марка, Бракаса и остальных из вернувшихся отвисли челюсти от услышанного. Марк и подумать не мог, что Шила была способна на нечто подобное с её-то характером наивного ребёнка.