Левенхет: Каменный берег

Она унесла его куда-то в ночи, сквозь орды рыдающих тварей… Неужели кто-то узнал о его способностях? Что будем делать? Галтрис?

Мертвец всё это время вёл себя слишком спокойно, просто стоял на пороге и наблюдал за полупризраками, в которых время от времени Асторн выпускал стеклянные пули. Он не спешил прибегать к каким-либо действиям, а затем и вовсе развернулся, и направился назад в гильдию.

– И куда это ты собрался? – удивился Яи, – Я думал, что Марк необходим тебе больше, чем кому-либо.

– Как найдётся – дайте мне знать.

– Как это понимать? – вслед за Яи настала очередь Даркли удивляться поведению мертвеца, – Ради него ты проделал весь этот путь и теперь готов бросить?

– Ночь – его время, а если не знает, как использовать это преимущество, то и толку от этого сопляка не будет. Силы для противостояния кому-либо у него тоже имеются. Либо он вернётся сам, либо этому миру и впрямь суждено быть обречённым.

– Ты это серьёзно?

– Да, – он уже скрылся в тёмном зале первого этажа, но напоследок обратился к наёмникам, – если вы и дальше собираетесь подтирать ему сопли, то советую открыть глаза.

Галтрис ушёл, оставив наёмников наедине со своими мыслями, которыми они пытались выстроить план по возвращению своего друга. Астрон уже перезаряжал свои пистолеты, выстрелы привлекли слишком много плакальщиков, оставаться снаружи дальше было опасно.

– И что этот дохлый аберфол имел ввиду? – спросил Виктор.

Никто не ожидал, что ответ на вопрос будет настолько быстрым. Со стороны леса стали раздаваться невероятно громкие рыдающие голоса, совершенно непривычные для плакальщиков. Они слишком уж сильно выделялись на фоне своих призрачных собратьев, а когда среди деревьев стало прослеживаться яркое лазурное свечение, то ни у кого не возникло сомнений, где именно искать мальчишку.

– Похоже это он и имел ввиду, – сказал Яи, доставая из ножен свой клинок, – всё-таки придётся немного побегать под ночным небом.

***

Белая пустыня смерти в очередной раз не стала задерживать Марка надолго, и боль снова поразила всё его тело. Вкус крови во рту уже порядком надоел мальчишке, а эта непроглядная темнота начала действовать на нервы. В голове крутилась только мысль о том, чтобы похитительница вновь не отравила его на тот свет, однако он уже целую минуту находился в сознании, лёжа на прохладной земле.