Не пожелай ни дождика, ни снега

– Ты, главное, делай все, как на тренажере, – поучал Лешку Ахмед, – не волнуйся, представь, что ты на пассажирском самолете.

– Ладно, хватит пугать, – сказал подошедший Мишка, – беги к самолету, а то шеф уже там.

Лешка поправил ЗШ и побежал на стоянку самолетов.

Инструктора стояли недалеко и о чем-то переговаривались друг с другом. Старший лейтенант Карцев выделялся среди своих товарищей высоким ростом и строевой выправкой. Наутюженный комбинезон сидел на нем безупречно, короткая военная стрижка и голубые глаза – благодаря этому он имел большой успех среди женщин.

Среди командования он тоже пользовался авторитетом за хорошие летные данные и инструкторский талант. Его курсанты вылетали самостоятельно в числе первых, уверенно продвигались вперед по летной программе и. как правило, без предпосылок к летным происшествиям. Проходя мимо инструкторов, Лешка лихо козырнул и отметил про себя: «Да, наш и правда лучше всех!»

Когда Лешка подходил к самолету, навстречу к нему вышел техник самолета и доложил:

– Товарищ курсант, самолет к полету готов.

Техник самолета прапорщик Загорулько.

Лешка важно принял доклад и направился осматривать самолет. Техник шел рядом с ним. Он был намного старше и годился Лешке в отцы. Идя за ним, он тихо подсказывал:

– Сынок, здесь обрати внимание на давление воздуха в системе, а на пневматике следи за износом, посмотри, чтобы кран кислородный был открыт.

Следуя за Лешкой, он старался не мешать, одновременно акцентировал внимание на главном.

Закончив осмотр самолета, Лешка расписался в журнале приемки и принялся еще раз продумывать полет. Он водил ладонью в воздухе, бормоча про себя порядок действий в полете. Со стороны он выглядел смешно, но это был важный ритуал перед полетом. Заметив подходящего инструктора, Лешка строевым шагом направился навстречу.

– Товарищ старший лейтенант, курсант Понамарев к полету готов.

– Так, тебе все понятно?

– Так точно.

– Ну, тогда полетели.

Лешка отработанным движением стал садиться в кабину.

– Стой! – вдруг остановил его прапорщик. Взяв обувную щетку, он аккуратно вытер песок с Лешкиных ботинок.

– У меня в кабине, как в операционной – стерильно, – сказал он и затем чуть тише добавил: – Ты, сынок, главное, не волнуйся, учитель у тебя хороший, летать научит.

– Спасибо, – смущенно ответил Лешка и почувствовал, как заботливо техник самолета поправлял подвесную систему на нем.