Не пожелай ни дождика, ни снега

Через минуту раздался крик врача:

– Наберут в армию извращенцев!

Из кабинета пулей вылетел белорус, на ходу натягивая трусы. Следом вышла врач, девушка лет двадцати пяти.

– Последний раз говорю, – строго обратилась она к абитуриентам, – ко мне раздеваться не надо, я проверяю зрение.

Бедный абитуриент, красный как вареный рак, спешно натягивал непослушные брюки. Находящиеся рядом мальчишки умирали от хохота. А через минуту вместе со всеми смеялся и разыгранный белорус.

– Ну сколько можно проверять, – возмутился Ахмед, – дома проверяли, в Грозном проверяли, сейчас еще и здесь проверяют.

– Хотя и дома проверяли, но многих срежут здесь, – ответил со вздохом Мишка, дожидаясь своей очереди.

Врачи придирались к любым мелочам, казалось, здесь набирали не в авиацию, а в космонавты. Отбор был очень пристрастным, и Лешка видел, как со слезами на глазах многие абитуриенты покидали стены заветного училища. Два дня сильного волнения, и счастливые Мишка, Лешка и Ахмед, прошедшие медкомиссию, делились впечатлениями.

– Клянусь мамой, – горячо говорил Ахмед, – никогда в жизни я так не волновался.

– Ты только не переволнуйся раньше времени, впереди еще профессиональный отбор и экзамены, – сказал Мишка.

– Что еще за профессиональный отбор, нам про него ничего не говорили, – спросил Лешка.

– Нас будут проверять на пригодность в авиации, короче говоря, сможем мы летать или нет. Всего четыре группы профессионального отбора, первая – это, считай, ты поступил, вторая – надо сдать хорошо вступительные экзамены, третья – надо иметь хорошую волосатую лапу, ну а четвертая – это только в технари.

– Слушай, ну а как подготовиться к этому профотбору?

– А никак не подготовишься, тесты постоянно меняют, да и держат в секрете.

– Слушай, Мишка, откуда ты все знаешь? – спросил Ахмед.

– Ребята, я вырос в авиационном гарнизоне, среди летчиков, и отец у меня сейчас командир полка.

– Что же ты молчал, дурилка ты картонная, выходит, ты из блатных?

– Тебе бы такой блат, батя позвонил знакомому преподавателю и сказал, если буду бульбы пускать, чтобы гнали меня в три шеи.

– Ладно, пацаны, давайте спать, завтра тяжелый день, надо выспаться, – Лешка укрылся с головой, и через минуту дружная троица мирно сопела под одеялами.

Следующая неделя выдалась действительно очень тяжелой.