Не пожелай ни дождика, ни снега

– Скорее бы закончился весь этот кошмар, и уехать из поселка, – продолжила Танька. Дело в том, что вся молодежь из близлежащих поселков мечтала уехать. Своим возвращением из Казахстана чеченцы сыграли отрицательную роль в жизни поселка. Красивые деревянные тротуары стали разбираться на дрова, автобусные остановки – на кирпичи, дороги, продовольственное обеспечение, культура – все это было в гораздо худшем положении, чем в соседней Осетии или Кабарде. К тому же национальная неприязнь и обвинение русских в их депортации делали жизнь в Чечне для русской молодежи невыносимой.

И хотя Танька была наполовину чеченка (ее отец, чеченец по национальности, офицер-танкист, погибший на учениях, женился на русской девушке из Ленинградской области, и после его трагической гибели родители забрали жену и ребенка к себе), напоминание, что ее мать русская, делало Таньку чужой в чеченском поселке.

Лешка понял, что сегодня подготовка к экзаменам пойдет побоку, и продолжал пользоваться моментом.

– Куда поступаешь? – спросил он.

– Поеду в торговый техникум пробовать, не получится – пойду на парикмахера. А вообще не знаю. Может, сразу замуж? – она игриво посмотрела на Лешку.

– Нет, – смутился Лешка, – сначала надо образование получить, а затем уже думать о семье, – по-взрослому ответил он.

И не знал Алексей, почему надо идти учиться дальше. Просто так говорили все, и он думал, что это единственный правильный путь. Хотя для Таньки правильней было бы выскочить замуж за хорошего мужика, нарожать ему детей.

– Ну не хочу я учиться, – выдавила из себя Танька и громко захлопнула книгу. – Не лезет мне в голову наука. Наверное, вся сила в косу ушла, а на ум не хватило.

– Да, Танька, коса у тебя высший класс, за нее можно и на дуэль.

– Да ну, ты что же, за меня мог бы и на дуэль? – она лукаво посмотрела на Лешку.

– Почему за тебя, я же сказал: за косу, – схитрил он, но легкий румянец выдал его.

Они так и проболтали до закрытия библиотеки. Лешка собрал свои и Танькины книги и пошел сдавать их. Подойдя к матери, он застенчиво спросил:

– Мам, я это, Таньку провожу домой, у нее есть прошлогодние сочинения.

Мать понимала, что дело не в сочинениях, но удерживать Лешку не стала.

– Так, только туда и обратно, смотри, чтобы местные не накостыляли, – сказала она строго. Дело в том, что в совхозе, где жила Танька, жили одни чеченцы.