Свободное падение, или Cон, приснившийся в ночь с четверга на пятницу

Вокруг царила атмосфера радости и веселья.

Организаторы раздавали портреты вождей и плакаты с лозунгами.

То тут, то там уже успевшие остограммиться люди плясали под

47

гармошку. Совсем рядом хором пели какую-то революционную

песню, перекрикивая и уличные динамики, и крики организаторов.

Это был общий праздник, праздник страны, праздник каждого её

гражданина. И он объединял всех, сплачивал, воспитывал молодых, доставлял удовольствие старикам, воевавшим за эту страну. Это –

как ребята с одного двора, с одной улицы.

одного. И это были люди одной великой и могущественной страны.

Один за всех, и все за одного. Все были в едином строю, плечом к

плечу. Один за всех и все за одного. И на амбразуру, за всех! За

Родину! И за станком в три смены, на благо общей страны! И в

поле, пока всё до единого колоска в закрома! И рекорды, и

достижения. И труд каждого и в первом спутнике, и в первом

космонавте, и в рекордах, и в покорениях вершин. Всё это

называется одним великим русским словом – патриотизм.

не сплачивало людей так, как день рождения государства. Общей

русской страны.

Десятый класс был почти в сборе. Уже выстроились в

колонну. Плакаты и флаги подняты высоко над головами. Все в

нетерпении ждут начала демонстрации. Катя первая увидела

показавшегося в толпе Кирилла.

– Ребята, Кирилл!– радостно вскрикнула она.

– Киря! Привет автогонщикам! – заорал Ваня.

Ребята принялись тискать товарища. Катя от радости

чмокнула его в щеку, отчего Кирилл смутился.

– Только вот не надо оваций, не надо. Я знаю: страна любит

своих героев, но… будьте скромнее. И, как учил великий Ленин –

скромность украшает человека,– сказал он с пафосом, подняв вверх

указательный палец.

– Крамель! Ты где болтался неделю? – Тимофеева Зинка

неторопливо подошла к ребятам.

– Ой, – вскрикнула она, увидев шрам на лбу у Кирилла, – а

это откуда? – Зинка сделала жалостливое лицо.

– Пока вы, товарищ Зина, учите букварь, ваш скромный слуга

неделю выслеживал опасных рецидивистов.

получил пулевое ранение, – сказал он важно и затем добавил

совсем тихо, как бы между прочим, – ну, в общем, скоро ты

узнаешь об этом в центральной прессе.

48

Наивная Зинка поверила и стала спрашивать, в какой газете

появится статья о герое.

– Ладно, герой, держи. – Коля всучил Кириллу плакат с

портретом, – сейчас тронемся.

И действительно.