Свободное падение, или Cон, приснившийся в ночь с четверга на пятницу

– Сыночек, я все слышала, папка правильно говорит: дружить нужно только с нужными людьми. Ты вон на него

посмотри, у него только нужные друзья. Да и девка эта. Ну зачем

она тебе?

33

– Девка?! – Кирилл подскочил и с размаху ударил мать по

лицу. Затем пулей вылетел из комнаты и заперся в туалете. За

дверью раздавались его приглушенные рыдания. Нелли Павловна

потерла щёку, а затем улыбнулась.

– Мальчик вырос… Весь в отца, – она продолжала

улыбаться, потирая щёку рукой.

3

Ребята спустились этажом ниже.

квартиры и повернувшись к друзьям, сказал:

– А ничего посидели. Один за всех… – он протянул руку

вперед.

– И все за одного, – сказали Катя и Коля, положив свои

ладошки сверху.

– А это что ещё за мушкетёры? – Из квартиры на шум вышла

Ванина мама, Ольга Николаевна. Она была одета в простой халат, волосы аккуратно уложены сзади, на лице добродушная улыбка

– Мам, познакомься, это мои школьные друзья Катя и Коля.

– Наслышана, наслышана, три мушкетёра и одна принцесса,

– она заговорщицки улыбнулась.

– Ну, мама! – засмущался Ваня.

– А почему гости в прихожей? – из комнаты показался

мужчина. Ребята мигом оробели. Это был первый секретарь

горкома партии Иванов Егор Иванович. Все слышали про его

строгий нрав, и многие откровенно побаивались. Здоровый

мужчина с крепкими, жилистыми руками. Говорил он басом и

походил скорее на грузчика в порту, чем на первое лицо города. Он

положил руку на Ванино плечо и басом скомандовал:

– Так, молодежь, снимаем обувь, моем руки – и на кухню.

Будем первое сентября отмечать.

– Да мы… Это… мы уже отметили, – Коля и Катя стали

пятиться назад.

– Пап, ну ты своим басом кого хочешь, напугаешь. Ребята, может, вправду зайдете? Мама у меня такие блины печёт –

закачаешься! – Ваня вопросительно взглянул на ребят.

– Н-н-е-т, мы в другой раз, – сказала Катя, пугливо прячась за

Колину спину.

34

– Ладно, Егорушка, спрячься в комнате, я сама с детишками

разберусь.

добродушно взглянула на Катю и Колю.

– Нет, извините, Ольга Николаевна. Мы, правда, уже поели, спасибо большое. Нам пора. Скоро стемнеет. Родители волнуются.

– Коля улыбался женщине, потихоньку пятясь из квартиры.

– Хорошо, хорошо, не буду настаивать. Но пообещайте, что

обязательно отведаете моих блинчиков.