Свободное падение, или Cон, приснившийся в ночь с четверга на пятницу

Ян и Яночка…

Она внушила себе, что это её дети. И каждый раз, когда она

видела их, душа успокаивалась, сердце билось с ними ровнее.

Девочки выполняли такие же движения, как и мальчики. Но сразу

было видно, что это были движения девочек. Грациозные и

плавные, нежные, величественные. Если мальчики делали всё резко,то девочки – плавно. И было это похоже на один и тот же танец,который исполняли разные танцоры. На разных площадках. До

стерилизации русины росли как все другие дети, только в условиях

жесткого регламента.

расписан по минутам, и отступления от распорядка жестоко

наказывались. За этим следили чучуны, которые отвечали за

охрану и порядок. И лишь только после того, как русинам введут

омпирит, препарат, который лишит их всех чувств, кроме

чувства подчинения, они станут живыми роботами. Такова воля

СПАСИТЕЛЯ.

– Роза, ты должна задать программу автомату на

приготовление пищи. Он уже подал два сигала, – услышала Роза

сзади.

лучшей подругой. Почти двадцать лет они работали вместе в

15

интернате. Молодыми девчонками они пришли сюда, и никогда не

расставались, кроме ежегодного месяца реабилитации.

Фиона подошла к Розе сзади и обняла её.

– Эх, Роза, Роза, чует моё сердце, плохо всё это кончится, –

сказала она, посмотрев на внутренний двор.

– Что плохо кончится? – переспросила её Роза, не оборачиваясь.

– Ну, вот эти твои отношения… с русинами.

– Я не могу иначе… я хочу детей… Видимо, то лекарство,которое нам вводит авдей Пирон, не действует на меня. Только

Ян и Яночка возвращают меня к жизни, только ради них я живу…

– Странно… уже семнадцать лет как ты с ними, а дети не

знают о том, что по очереди бывают у тебя. Если бы они

встречались у тебя вместе, они считали бы себя братом и

сестрой.

– Ты же знаешь, что это невозможно. Если об этом узнают

охранники-чучуны, они сразу донесут авдеям.

на утилизацию. Да и режим… у девочек и мальчиков не совпадает.

Дети бывают у меня во время малой приборки. Когда наводится

порядок в учебной зоне. Поэтому семнадцать лет я по очереди

наслаждаюсь общением с ними. Сначала Ян, потом Яночка.

– Может, тебе лучше сказать об этом авдею Пирону?

– Никогда. Я не хочу лишать себя того чувства, которое

испытываю, общаясь с детьми.