Чистильщик

– Истеричка – бросила она в сторону кабинета начальника и побежала по коридору. Из динамиков раздавалась сильная женская брань на армянском языке. Все сотрудники вышли в коридор и, опешившие, наблюдали за развязкой. Голос Марины Саркисовны перебил виноватый Хачик Эдуардович, но после удара пощечины Марина Саркисовна опять истерически закричала на мужа. Так продолжалось минут пять. Потом из кабинета вылетел растрепанный Хачик Эдуардович и завизжал не своим голосом:

– Да выключит кто ни будь этот гребанный динамик! Где эта сучка Верка! Я ее убью!

Верочка, услышав в туалете, что ее назвали сучкой, выскочила в коридор и, подбежав к начальнику тоже заорала:

– Я сучка? Я сучка? А кто квартиру на Ломоносова снимает для развлечения с шалавами? – она на минуту скрылась в приемной и, выбежав, протянула связку ключей Марине Саркисовне.

– Вот. Это от съемной квартиры. Улица Ломоносова шесть, квартира двенадцать. Это его блат хата. Он там потаскух принимает. Верочка опять убежала в приемную и, выскочив через минуту со своей сумочкой, прямо в лицо Хачику Эдуардовичу громко крикнула:

– Блядун старый!

Затем не спеша пошла по коридору, широко размахивая розовой сумочкой.

– А тебе, Скворцов, я этого не прощу! – и неторопливой походкой, нарочито виляя бедрами, пошла дальше по коридору.

Наступила гнетущая тишина. Опешивший Хачик Эдуардович стоял неподвижно, смотря в спину уходящей секретарше.

Первой пришла в себя Марина Саркисовна. Она повернулась в сторону опешивших подчиненных и громко крикнула:

– Спектакль окончен. Всем по рабочим местам.

Работники стали молча расходиться по кабинетам. Марина Саркисовна сильно ударила мужа ладонью в плечо и грубо что-то сказала на армянском языке. Хачик Эдуардович, сгорбившись, побрёл в кабинет. Все сразу разошлись, и лишь Никита задумчиво и одиноко стоял посреди коридора.

– Да… шутка удалась. Видимо пора искать другую работу – парень почесал голову и пошёл в свой кабинет собирать вещи.

7

Яркое солнце светило прямо в глаза. Никита отвернулся, но через минуту повернулся обратно и солнце опять резануло по глазам.

– Блин, надо жалюзи повесить на окно. Уже сколько раз собираюсь, но каждый раз забываю – раздосадовано подумал Никита и достал рукой будильник, который стоял на тумбочке рядом. С трудом раскрыв глаза, он посмотрел на часы. Можно было бы поспать еще полчаса.