Рассказы старого геодезиста

Когда работали в селах, то лучшими точками были зубья от железных борон.

Побродил я среди техники, подобрал несколько коленчатых пальцев, которыми соединяются гусеничные траки, и увидел кузницу. А кузница – первое дело на объекте. И железа там много, и топор можно наточить. А топор для геодезиста необходимейшая вещь, не считая теодолита, бумаги и карандашей. Топором и точки забивали, и визирки прорубали на залесенных участках, да и как психологический фактор топор незаменим. Разные ситуации случались.

Захожу я в кузницу, вежливо здороваюсь с кузнецом, который в защитных очках отковывал что-то на наковальне.

Кузница, как кузница: печь с механическим поддувом, закопченная вытяжка из листового железа, электроточило, ножницы по металлу на толстой доске, сажа на стенах, угли пылают в горне… Кузнец еще несколько раз стукнул молотком по раскаленному стержню, бросил свою поковку в бочку с водой – раздалось шипение – и лишь затем повернулся ко мне. Потянул на лоб защитные очки, потер глаза. Лица его, как ни силился, не смог вспомнить. Объяснил я ему, что за нужда привела меня сюда.

–А что тебе подойдет? – спросил кузнец. – Ну, сам смотри… Вот эти трубы подойдут?

–Нет, мне бы покороче, сантиметров тридцать-сорок.

Он походил по кузнице, попинал ногой разный железный хлам, еще раз обвел глазами свое хозяйство, желая как-то помочь мне, спросил в раздумье:

–Что ж тебе дать?..

Тогда народ был более отзывчивым, особенно к трудовому человеку. Тут взгляд его задержался на чем-то, и он обрадованно предложил:

– Во! Бери колосники!Все равно без дела валяются.

И показал в угол. Там лежали кучкой круглые стержни длиной сантиметров пятьдесят-шестьдесят, покрытые окалиной и шлаком. Я поднял один – он показался мне доволно увесистым.

–Ого! Из чего же они сделаны?

– А кто их знает? Похоже, из нержавейки. Тебе же все равно, что в землю забивать? Забирай.

Я согласился и на колосники. Правда, неудобно было такую тяжесть разносить по площадке. Но здоровьем Бог не обидел, решил, что справлюсь…

Кузнец вышел из мастерской, прислонился к стене, достал папиросы, чиркнул спичкой, закурил.

Когда я вышел с колосниками, он поинтересовался:

–Далеко нести?

Я ответил. Потом, движимый любопытством, поинтересовался у кузнеца, что раньше здесь размещалось. Он охотно рассказал, что до революции эти здания были барским конным двором. После революции усадьба была отведена под какие-то закрытые военные склады и мастерские. Может, это были склады НКВД .