Жить не обязательно

Лёгкий хиус гнал волну от берега в море, и возле самых скал не было никакого волнения, лишь лёгкая паутинная рябь.

Море. Чайки. Закат.

Черныш прибежал и лёг рядом.

Нерпа показала чёрный нос у самого берега.

За ней проплыл лахтак. Толстый. Между головой и попой проливчик, и кажется, эти части тела плывут отдельно. Наверное, жирный.

Солнышко нехотя погрузилось в море.

Вода вблизи стала чёрной, чуть дальше зелёной у горизонта – киноварь.

Тихо-тихо.

Капает с усов нерпы вода, чайка перебирает пёрышки, рыбка воду плавничком режет.

И слышно, как стучит и замирает сердце.

И слышно, как согласно дышат море и тундра.

И забываешь, что вал прибоя притаился в глубине.

В минуту жизни трудную,

Теснится ль в сердце грусть.

Одну молитву чудную

Твержу я наизусть.

Есть сила благодатная

В созвучьи слов живых

И дышит непонятная

Живая прелесть в них.

С души как бремя скатится,

Сомненья далеко.

И верится, и плачется,

И так легко, легко.

Думал ли Михаил Юрьевич, что его мысли прозвучат через полторы сотни лет в Арктике, на семьдесят пятой параллели?

– Александрос, ты здесь?

– Здесь. Надо чего?

– Нет. Просто не хочется быть одному.

– И мне.

Сашка встал и пошёл вдоль берега. Вспоминал отчий дом, своих сестёр и братьев, детей, друзей, Сережет.

Черныш лёгкими прыжками следовал за ним.

И пусть. Говорят, Бог троицу любит.

К биваку он вернулся поздней ночью. Разобрал крышу, откатил в бочку в сторону, устроил себе постель, положил слева карабин.

Накормил Черныша и забрался в спальник. А «домашняя животная», как говорит Полукарпыч, свернулась калачиком в ногах.

Так и заснули.

25. Избушка

Утром раненько Гарт занялся строительством избушки. Надоело непогоду в бочке пережидать. Выстрогал себе деревянную лопату из лиственничной доски и вкопал угловые столбики на площадке размером два на три шага. Обшил столбики с обеих сторон досками, а серединку заполнил подручным материалом: камнями, песком и мхом.

Очень плохо было без молотка. Своим железным шкворнем строитель в первый же день пальцы поотбивал. И тогда вспомнил, как отец сверлил стекло медной трубкой, под которую подсыпал мокрый песок.

Песка кругом – море. Кусок алюминиевой трубки Гарт отломил от найденной ранее старой кровати-раскладушки.