Пятый неспящий

Почему-то захотелось подойти к этому человеку и рассказать о том, что давно мучает. Девушка разозлилась на себя за этот внезапный порыв и грубовато, с вызовом сказала:

– Добрый день. Я по-татарски не говорю.

– Ничего страшного, – снова улыбнулся Рамиль-хазрат. – Думаю, мы с вами сможем понять друг друга.

Он говорил без малейшего акцента.

Потом мать ушла, оставила их вдвоем, и следующий час Роза рассказывала своему собеседнику, как Ленка пригласила ее на вечеринку, где она познакомилась с Ромой, вываливала все подобности их романа, то, как они сходились и расходилась раз сто, пока однажды не расстались окончательно.

Захлебываясь слезами, Роза говорила, что сама бросила его, когда узнала, что Роман ей изменил. Он после приходил, говорил, что виноват и хочет помириться.

– Почему же ты его не простила? – спросил мулла.

– Простила! – выкрикнула Роза. – Я его сразу простила, просто…

Просто ей хотелось раз и навсегда отвадить Рому ходить налево.

Проучить. Мать все время внушала ей понятия о верности, натаскивала, как собаку Павлова. Вот Роза и попыталась. И потом, была еще Ленка со своими советами.

– Один раз простишь, привыкнет и будет ноги об тебя вытирать! – говорила она.

И это было справедливо.

Правда, потом та же Ленка утверждала, что нечего было мужика мариновать, потому что такие, как Роман – красивые, неглупые и при бабках, – на дороге не валяются. И это тоже было справедливо.

Ее Ромочку подобрали быстро.

Меньше чем через месяц он устал извиняться перед Розой, а еще через четыре женился на той самой девице, с которой изменил ей.

Женился! Рома женился! Эта новость буквально свела Розу с ума. Она не ожидала, что любимый так быстро откажется от нее, да еще и заделается примерным мужем – это Ромка-то, который утверждал, что не создан для брака. Оказалось, очень даже создан.

Роза ненавидела весь мир, а больше всех – Ленку, которая так убедительно советовала «помариновать» Рому, и себя саму – за то, что послушала.

Ведь Ленка попросту завидовала – конечно, завидовала! Как Роза сразу не поняла! Самые долгие Ленкины отношения длились три месяца, ей никогда не удавалось удержать возле себя парня. Подруга – стрелять надо таких подруг! – обычно приходила вечером, после работы в кафе, где она была администратором, усаживалась на кухонный табурет, причем половина задницы свисала с краев, и начинала жужжать.