Пятый неспящий

Вроде бы и по-своему привязана к родным, и любить их привыкла, но недавно поняла, что не лежит ни к кому из них душа. Не хочется спускаться вниз поутру и видеть их скучные лица. Не тянет делиться ничем сокровенным, обсуждать то, что кажется важным. Что они могут понимать? Что знают о ее жизни?

Вероятнее всего, и они относились к ней так же. Не только Роза с тайным нетерпением ждала ее смерти. Роберту и Регине она тоже поперек горла. Желание вышвырнуть их всех, как безродных котят, на улицу, на секунду стало таким жгучим, что она сама испугалась.

Пусть бы катились куда подальше и не попадались на глаза.

Она откашлялась, слегка потрясла головой, чтобы прогнать этот морок, и сделала еще один шаг вперед.

Брат в вельветовом костюме, который она купила ему этой осенью, сидел в кресле и смотрел телевизор: там шло одно из новогодних шоу. Они все казались Римме Ринатовне абсолютно одинаковыми: ярко, шумно, многолюдно, но уныло.

Хотя сейчас она согласилась бы и на это. Однако теперь черная плазма – огромное, в полстены, окно в мир, умерла.

Перестала работать – кто ее разберет, почему. Не было Интернета, ни у кого из них не работали мобильные телефоны – но тут ничего необычного, со связью постоянно были перебои. Может, стоило послушать Розу и провести городской телефон… Ладно, после каникул она так и сделает.

Роза и Регина вошли в гостиную чуть позже. Платье на девушке было кроваво-красного цвета и едва прикрывало задницу. Кого она надеялась соблазнить? Несмотря на браваду, вид у нее был, как у брошенной собачонки, и Римме Ринатовне стало жаль беднягу.

Пропало даже желание позлорадствовать, при виде того, как вспыхнули глаза у девчонки при виде теткиных сапфиров.

Регина напялила мусульманский наряд. Надо признаться, он был куда красивее Розиной безвкусной тряпки, но в груди Риммы Ринатовны заворочалось привычное раздражение. Откуда вдруг все это? Кто ее надоумил?

Женщина бросила взгляд на часы. Восемнадцать ноль четыре.

Все. Именно на этой цифре время остановилось для нее.

Дальше она ничего не помнила. Хотя к этому моменту не сделала ни глотка спиртного…

– Римма! – повторил Роберт. – Не ходи. Мало ли кто это? Уже поздно.

Она замерла возле двери. Трое сидящих за столом глядели на нее, как перепуганные двоечники на строгую учительницу.

– Кто там? – отрывисто и требовательно спросила она. – Роберт? Ты знаешь, кто пришел?

Он моргнул и посмотрел на дочь. Та не ответила на его взгляд.

– Нет, конечно.