Пятый неспящий

Роза косилась на это великолепие и пыталась делать вид, что ей без разницы, что она не любит драгоценности и не хотела бы присвоить теткины цацки, которые хранятся в сейфе, спрятанном в резном шкафчике.

Сама Румия была в праздничном мусульманском наряде, который выбрала специально для подобных случаев. Единственным украшением уже долгие годы было золотое обручальное кольцо. Ей, бывало, говорили, что вдовы должны носить его на среднем пальце, что так положено, но она не слушала.

Сергей давным-давно, будто в другой, почти забытой жизни, надел ей на безымянный палец это кольцо – и она не собиралась его снимать.

Пожалуй, это был самый счастливый день в ее жизни. Ничего лучшего с ней уже не случится.

Их небольшая (и не сказать, чтобы дружная) компания была внизу, в гостиной. Тетя хотела, чтобы новогодний стол накрыли именно там, а не в столовой. Кое-какие блюда Румия уже успела поставить на стол и хотела попросить Розу помочь, когда…

Что-то произошло? Что?

– Регина! – Тетка смотрела с недоумением, слегка нахмурившись.

 – Ты что, уснула? Я спрашиваю, твой телефон в порядке?

Она вздрогнула и слегка потрясла головой.

– Простите. Нет. Я имею в виду, он не работает.

– Заряжать пробовала?

Румия кивнула.

– У меня тоже не включается. Что за черт? Помехи какие-то, что ли?

– Да бог с ними! Ну их совсем! Что нам, заняться нечем? Римма, я тут предложил Рег… дочке пройтись. Ты как, с нами?

Отец говорил суетливо, прятал глаза. Нервничает, подумала Румия. Но почему? Не из-за сломанного же телефона.

Ему уж точно никто звонить не станет.

«Как и никому из нас».

Эта мысль неожиданно потрясла ее. Но ведь это правда. Никто не станет их искать, никому не может понадобиться их общество. Как так вышло, что все они, всей семьей, оказались на обочине, а нормальная, полновесная жизнь проходит где-то там, далеко, и не имеет к ним никакого отношения?

Когда это началось? Или всегда так было? Румия не могла понять. Впрочем, по отношению к тете Римме это было не совсем справедливо.

Пока не продала свой бизнес, ее буквально рвали на части, минуты спокойной не было. А если сейчас ей никто не звонит, это сознательный выбор: не хочет, чтобы тревожили.

И тем не менее, тем не менее…

Сейчас, в эти самые мгновения, ей казалось, что на всей земле не отыщется других четверых людей, настолько оторванных от всего остального человечества. Настолько ненужных, бесполезных, неприкаянных и жалких в своей заброшенности существ.