Случайности не случайны

Вы! Вы случились! Перевернули моё представление об этом мире, а сейчас, как ни в чём не бывало, спрашивает: «что случилось?»

– Я просто не очень хорошо себя чувствую после болезни. Слабость … – виноватым тоном начал я.

– Простудились? Да, вижу в легких остатки мокроты. Сейчас мы это дело устраним. – Старик привычным движением достал из кармана белый платок. – Вот, держите. Сейчас откашливаться в него будете. Так, глубокий вдох! Задержали дыхание!

Последние слова до меня доносились уже откуда-то издалека.

Потемнело в глазах, внутри стало горячо, как бывает, когда сделаешь несколько больших глотков горячего чая. Не в силах сдерживать кашель, я наклонился вперед и закрыл рот платком, который дал мне старик. Кашлял не больше минуты, но за это время, по моим ощущениям, мои лёгкие просто вывернулись наружу. Скомкал платок, вытер вокруг рта и выбросил его в урну, стоявшую рядом со скамьей.

Дышать стало легче. И приятней. Словно вышел из парной на свежий воздух.

– Как это? Что это было? – в очередной раз я произносил нелепые вопросы, осознавая их нелепость.

– Немного дополнительного оксида азота с локальным повышением температуры … Вижу, вам уже лучше. – Старик опять улыбнулся одними губами.

У меня было так много вопросов, но все они были на уровне «ну, как?», поэтому ничего не мог произнести. Пауза просто физически давила. Я мучительно искал тему продолжения разговора, в то время как старик, похоже, утратил ко мне всякий интерес. Он неотрывно наблюдал за маленьким Иржи, вокруг которого танцевали свой замысловатый танец три больших собаки.

Если бы я встал и ушел, едва ли старик заметил моё отсутствие. Похоже, я и тут превратился в «пустое место». Но ничто не могло заставить меня уйти! На аркане меня попробуй утащить, руками и ногами цеплялся бы за эту скамейку, как будто вся моя последующая жизнь зависит от моего нахождения здесь. Здесь и сейчас! Рядом с этим стариком. Нужно было хоть как-то прервать паузу, пока она не переросла в глухую стену отчуждения.

– Не боитесь, что собаки покусают Иржи? – придавленным и немного извиняющимся голосом спросил я старика.

– Покусают? Он же для них вожак! Эти псы порвут любого, кто попробует его обидеть. – Впервые в речи старика я услышал нотки превосходства, но это меня не обидело. Более того, я сам ощущал себя первоклашкой, лезущего с расспросами к доктору наук. – Они умрут за Иржи, – как-то обыденно, совершенно без пафоса добавил старик.