На строительстве крепостей

Да ещё сына за собой потащила …

Но не поехать она не могла.

К больнице подъехали ближе к обеду. В холле встретили Валентина Петровича, спокойно сидевшего в углу, уткнувшись в планшет. Не сразу сообразив, что перед ним Валентина Крюкова, которая в данный момент сильно отличалась от фотографии в годовом отчете банка, управляющий филиалом несколько преувеличенно обрадовался её приезду. Через некоторое время, отойдя от неловкости первых минут, спокойно, по-деловому доложил о проделанной работе и о том, сколько и кому заплатил.

– Да, да, – насколько рассеяно слушала его Валя, – отправьте калькуляцию мне в финкомпанию. Всё возмещу. – Спохватившись. – И свои командировочные, сверхурочные, и что там ещё …

Не торопилась идти в палату, словно, боялась увидеть то, к чему была не готова. Оттягивала этот момент, как могла. Повернулась к Алине Красновой, чтобы поблагодарить, но Валентин Петрович её опередил.

– Спасибо, Алечка! Езжай домой, дальше я позабочусь о нашей гостье. – Уверенно взял под локоть Валю.

Напоследок, глядя через плечо, – будь, пожалуйста, аккуратна на обратном пути, – усмехнулся, – чтобы завтра было кому в банке руководить.

– Валентин и Валентина. – Вслух задумчиво произнесла Алина. – Как название для фильма. – Развернулась и сделала первый шаг к выходу.

Валя непроизвольно выкрикнула: «Подожди!» Подбежала маленькими шажочками, взяла Алину за руки.

– Не получилось у нас знакомство. – Почти извиняясь. – И время не подходящее, и повод нехороший.

 – Чуть притянула руки к груди. – Но мы всё исправим. Правда? – Посмотрела в глаза. – Спасибо тебе большое. – Отпустила руки и такими же мелкими быстрыми шагами поспешила в сторону коридора больницы.

Андрей Сергеевич занимал отдельную палату на третьем этаже. Сломанная нога была на вытяжке, поэтому кровать слегка развернули, чтобы удобнее было смотреть телевизор. Валентина, к своему удивлению, не испытала никаких чувств при встрече с отцом. Ни жалости, ни нежности. За два с лишним года, с последней встречи он мало изменился.

Разве что мешки под глазами стали отчетливей выделяться на фоне желтоватого лица, да волос на голове поубавилось.

– Здравствуй, папа. – Тоном с оттенком безразличия. – Как тебя угораздило? – Без вопросительной интонации, не ожидая ответа.

– Да, вот, дочка! – Почему-то с некоторым хвастовством в голосе. – Опять в аварию попал. На этот раз, как пешеход. – Довольно улыбнулся.

Он, явно, был горд собой.