Женька, или Миражи за бугром

Он что, хочет бросить ее? За то, что она не выскакивает из трусиков по его первому сигналу, не подставляет ему кустик развлечений, как будто он только для того и предназначен, чтобы его трепали себе в удовольствие…

– С чего ты решил, что я переживаю?

– Ну, я же вижу, что ты стала раздражительной, тебя многое не устраивает…

– Откуда я знаю. Может уже климакс.

Василий засмеялся.

– Это в твои то годы? Не смеши.

– Может быть, слетаешь в Питер? – вдруг предложил он.

– Еще чего?!– удивилась Женя.

–Отдохнешь, придешь в себя.

– Ты считаешь, что я не в себе? Я не могу, Вася тебе ничего объяснить. Может быть какие-то физиологические проблемы. Мы же собственного организма не знаем. Тем более, что он и не наш вовсе. Так, выдан нам в аренду, без инструкции.

– Ну вот, начинает проявляться талант.

– Да брось ты Василий, просто нервы разгулялись. В одиночную камеру бы на недельку…

– Ты можешь пока поспать в другой комнате, а ко мне .приходить в гости, когда захочешь.

– Это в честь чего?! – выпрямилась было Евгения, но, встретившись с мужем взглядом, тихо добавила: – Хорошо.

Действительно, надо же понимать, как непросто ему ощущать рядом женщину, которую хочет, и сдерживать себя. Может быть, ему следовало бы задирать ей юбку, невзирая на ее капризы и тогда у нее, со временем, все и наладилось бы…

Вечером, когда Василий устроился спать, Женя подошла к нему.

– Я хочу в гости сейчас, – заявила она, пытаясь приподнять край одеяла, но его тяжелая рука легла поверх.

Женя подняла голову. Василий отрицательно покачал головой.

– Нет. Ты этого не хочешь.

Его голос прозвучал как экспертное заключение врача.

Спальня, которую они оборудовали фактически на всякий случай, была на втором этаже. Жене нравилась эта небольшая квадратная комната. Может быть еще потому, что окна выходили вглубь участка, солнце с этой стороны не так свирепствовало, и здесь можно было представлять себя где угодно. Хоть в Питере. И, главное, здесь можно чувствовать себя свободной от всех обязательств.

Однако первое облегчение, от того, что на сегодняшний вечер Женя освобождена от необходимости придумывать себе очередную мигрень, прошло, как только она скользнула под одеяло свежей постели. Теперь возникло чувство, словно ее изгнали за провинность. Тут же забылись мечты об отдельном ложе, где можно лечь хоть поперек, хоть по диагонали, где ты никого не провоцируешь, и никто тебя не домогается.