Архивариус, или Игрушка для большой девочки. Переиздание

Ксения помотала головой, и капли воды дождем разлетелись в разные стороны. Потом она вытерла ладонями мокрое лицо и подошла ближе.

– Вас все потеряли и я тоже. Думали уже подать в розыск. Почему вы занимаетесь этим здесь, а не дома? Кстати, если не секрет – чем вы занимаетесь вообще? –, не дожидаясь ответа она провела мокрым пальчиком по желтым страницам рукописей. – Конечно, история это интересно, но, почему здесь?

Архивариус скользнул взглядом по ее тонким пальцам, по нежной коже рук до локтевого сгиба и тотчас же вернулся на замшелые страницы.

Ксения, не дождавшись ответа, вздохнула.

– Вы просто чудовище, заставляете беспокоиться, вас не заботит вас даже то, что я вся промокла и могу простыть!

Архивариус мельком взглянул на ее еще не просохшее лицо, пряди обвисших волос, потемневшую тонкую кофту, молча вылез из-за стола, поставил ближе к огню плетеное кресло необъяснимого цвета и, так же молча, кивнул ей на него. Затем взял замызганной рукавицей закопченный чайник, повесил его над горящими поленьями на крюк и, отойдя к полке, стал разыскивать чашки.

– Есть у вас здесь хоть что-нибудь напоминающее одежду. Надо же мне переодеться, хотя у вас и тепло, – услышал он ее голос.

Архивариус повернулся, чтобы показать ей на лестницу ведущую в спаленку и онемел. Ксения стояла на нижней ступени лестницы босиком, стаскивая с головы последний фрагмент одежды – кофту, чтобы развесить ее на перилах. Молодое, стройное тело, освещалось красноватыми всполохами каминного огня.

– Ну, и как? – спросила Ксения, хотя все это время стояла к архивариусу боком и головы не поворачивала.

Он с минуту молчал, освобождая на столе место для чашек, потом глухим голосом объяснил, что там, на постели, в спальне, что наверху, лежит халат – старенький, но чистый, он его недавно стирал.

Он слышал, как она прошлепала голыми пятками по ступеням. Возилась недолго. Минуту спустя снова скрипнула лестница. Шаги, на этот раз, были медленными. Архивариус невольно повернул голову. Конечно, эта дрянная девчонка застегнула только верхние пуговицы длинного халата и шагала нарочито медленно, выставляя напоказ стройные, крепкие ноги. Шелковистая кожа на бедрах, в свете полыхающих дров, казалась с медным отливом.